ПОСТРОЕНИЕ ОСНОВАНИЙ МЫШЛЕНИЯ И ЛОГИКИ: ПРОГРАММЫ Г. ЛЕЙБНИЦА И Д. ГИЛЬБЕРТА
Розин В.М.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.1-36-46
УДК: 168
Аннотация:

В статье рассматривается программа математизации мышления, предложенная Г. Лейбницем, и программа обоснования математики Д. Гильберта. Автор утверждает, что на основе реализации этих программ были созданы современная символическая и математическая логики. Выясняется, какими сторонами и смыслами мышления и рассуждений при этом пришлось пожертвовать, почему современные символические логики непрерывно размножаются, в каком отношении символические логики находятся по отношению к традиционной аристотелевской логике. Защищая высказанные положения, автор опирается на работы Аристотеля и  Шопенгауэра, исследования Я. Лукасевича, А. Васильева, А. Карпенко, А. Анисова, С. Павлова. В статье утверждается, что при становлении символической логики ощущалась потребность в философском осмыслении, в частности, определении условий мыслимости решений творцов символической логики, необходимости различить два исторических типа логик, разрешить противоречия между ощущением автономии символической логики и ощущением её зависимости от традиционной логики. Автор высказывает предположение, что именно на эти вызовы  пытался ответить Людвиг Витгенштейн, а потом Ян Лукасевич и российские логики.

ЛЕЙБНИЦ И СПИНОЗА: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ В ПОДХОДАХ К КЛЮЧЕВЫМ ПРОБЛЕМАМ ОНТОЛОГИИ
Горан В.П.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.1-47-60
УДК: 1 (091)
Аннотация:

Выделены пять существенных как для Лейбница, так и для Спинозы аспектов онтологических составляющих их учений. В каждом из них выявлено как общее для позиций обоих философов, так и то, в чем они существенно расходятся. Первый аспект – приверженность рационализму. У обоих бог – сугубо рациональное существо и, соответственно, таково и мироустройство. Но у Лейбница бог находится вне рационально устроенного им мира, тогда как у Спинозы рациональный бог и есть непосредственно мир. Второй аспект – признание обоими философами однозначной предопределенности всего происходящего в мироздании. Но у Лейбница это – результат решения бога реализовать наилучший из множества возможных миров, а у Спинозы мир не есть результат божественного выбора. Третий аспект – решение вопроса о свободе бога. Их позиции по данному вопросу совпадают в признании этой свободы. Но у Лейбница это – свобода бога как субъекта, сознательно делающего выбор из множества возможных вариантов мироустройства в пользу наилучшего, а у Спинозы свобода бога – самодетерминация активности безличной субстанции. Четвертый аспект – признание обоими философами объективной необходимости. У Спинозы бог и необходимость – одно и то же, у Лейбница же абсолютная необходимость по своему могуществу выше бога. Пятый аспект – признание обоими философами множественности составляющих мироздания и одинаково полной взаимной как изолированности, так и согласованности элементов этой множественности. У обоих авторов источник и основание их согласованности – бог. Но если у Лейбница  это – внешний миру множественных монад бог, то у Спинозы это – единство множественных атрибутов самого бога.

УНИКАЛЬНОСТЬ ОБЪЕКТОВ В ВОЗМОЖНЫХ МИРАХ Г.В. ЛЕЙБНИЦА
Берестов И.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.1-61-74
УДК: 1(091)
Аннотация:

В статье исследуется вывод Лейбница об «уникальности объектов», т.е. о том, что каждый возможный объект присутствует в одном и только одном возможном мире. Мы выявляем роль принципа неразличимости тождественности в этом выводе, указываем на дискуссии в современной философии, которые порождаются выводами, сходным с этим выводом Лейбница. Лейбниц трактует возможный мир как холистическую систему, что позволяет рассматривать его рассуждения в контексте споров о холизме. В статье показывается, каким образом «уникальность объектов» Лейбница логически связывает его учение с одним из вариантов современной проблемы интенционального тождества. Обосновывается, что Лейбниц не только разработал теорию метафизических возможных миров, которая, благодаря работам С. Крипке, стала «канонической» семантикой модальной логики. Можно сказать, что Лейбниц стоял у истоков понимания возможных миров как соответствующих восприятию субъекта, т.е. Лейбниц сделал также и шаг в направлении разработки семантики эпистемической логики, разработанной Я. Хинтиккой. Трактовка проблемы интенционального тождества у Э. Сааринена основывается на признании «уникальности объектов» для миров одного субъекта, а не для каждого возможного мира, как у Лейбница. Тем не менее способы порождения проблемы интенционального тождества для семантик Лейбница и Сааринена сходны. Всё это свидетельствует, что проблемы, поставленные семантикой возможных миров Лейбница, живо обсуждаются до сих пор.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ОСНОВАНИЕ ВСЕМУ НАЧАЛА НРАВСТВЕННЫЕ?
Чешев В.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.1-75-91
УДК: 172; 17.022.1
Аннотация:

Проблема нравственных начал в жизни индивида и общества приобрела острую актуальность в условиях глобального распространения потребительства как поведенческой установки современного цивилизованного индивида. Традиционно нравственные начала исследуются как моральные принципы индивидуального поведения. В статье обращено внимание на проблему нравственных оснований общественной жизни, которая была поставлена русским философом В.С. Соловьевым. Автор обсуждает два вопроса. Один из них касается проблемы обоснования нравственности: действительно ли нравственность имеет религиозное происхождение, или ее корни скрываются в социогенезе, в становлении принципов поведения культурных сообществ. Вторая проблема касается вопросов проявления нравственности в общественной жизни, ее влияния на общественные отношения. Показано, что нравственные начала выражают солидарные отношения людей. Они возникают в ходе становления новых символических программ поведения в сообществах, вставших на путь деятельного социогенеза. Новое поведение, программируемое культурой, требует поддержания отношений солидарности между членами сообщества, поскольку вне отношений такого рода социогенетическое развитие становится невозможным. Отношения сотрудничества, основанные на ощущении внутреннего единства,  необходимы обществу. По этой причине нравственные основания оказываются системными принципами организации общества, включая хозяйственную жизнь и экономические отношения в обществе. Нравственный прогресс в истории общества проявляется в развитии солидарных принципов до уровня всечеловеческой морали, определяющей принципы поведения обществ и индивидов.

РАССТАВАНИЕ С МАРКСИЗМОМ
Антипов Г.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.1-132-146
УДК: 141.821/822
Аннотация:

Что такое марксистская философия? Лет тридцать-сорок назад ответ можно было найти в любом учебнике философии. Философия – «наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления». Постулировалась неразрывная связь философии с «разными отраслями положительной науки», её статус универсального метода всех наук и т.д. Но вот казус – не существует сочинений самого Маркса, где бы была изложена собственно философия марксизма. У Канта есть три его «Критики», у Гегеля «Наука логики». Вот и Н. Михайловский некогда вопрошал: «В каком сочинении Маркс изложил своё материалистическое понимание истории? …Где же соответственная работа Маркса? Её нет». Ленин, в начале своей революционной карьеры, саркастически хихикая, ответил Михайловскому, что философия Маркса «растворена» в многочисленных его работах, посвящённых экономике, политике, истории и т.д., является, так сказать, их «сухим остатком». Думается, есть основания не вполне доверять качеству анализа вождя мирового пролетариата и его выводам.

АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ВНУТРИЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ В ПРОЦЕССЕ САМОАКТУАЛИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Огородников А.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-62-71
УДК: 316.61
Аннотация:

Цель статьи – раскрытие глубинных основ внутриличностных конфликтов, источниками которых служат противоречия актуализации социальной сущности человека. Несформированность «я-концепции» и целостного образа личности препятствует включению индивида в социальные отношения в качестве субъекта, способного к автономному приятию решений, прогнозированию и проектированию социальных процессов, оценке значимости своих действий для социального окружения. В результате нарушается структура ценностей индивида, возникают ценностные противоречия, снижается доверие личности к усвоенным ценностям, происходит отказ от их экстернализации в социальное бытие. Все это ведет к социальной апатии, безразличию к общественным изменениям, разочарованию в своей значимости и в социальном окружении, отчуждению от институциональной среды. Нарушается устойчивость воспроизводства социального порядка.  Определены возможности преодоления ценностных противоречий на основе глубинной интериоризации абсолютных ценностей. Разработаны методы социального управления ценностным полем с целью создания условий восстановления структурного единства ценностной системы личности, глубинной интериоризации абсолютных ценностей, соответствующих сущности человека, успешной интеграции индивида в общезначимые процессы. Выявляются возможности организации социокультурной среды, способствующей интеграции индивидуальных жизненных пространств в единый процесс конструирования социальной реальности.

СОБОРНОСТЬ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КОЛЛЕКТИВИЗМУ
Зайцева Т.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-72-79
УДК: 101.1:316.242
Аннотация:

Отправной точкой для написания данной статьи послужили имеющие широкое распространение не только на уровне массового сознания, но и в исследовательской литературе представления о тождестве соборности и коллективизма (общинности). Цель статьи – показать ошибочность подобных воззрений. Исходная позиция автора состоит в том, что соборность и коллективизм относятся к двум разным традициям: если соборность, имея религиозное происхождение, связана с православным духовным опытом, то коллективизм – с социальным и политическим опытом. Обращается внимание на то, что в основе данного ошибочного утверждения лежит непонимание того, что соборность – это метафизическая реальность, а не социальность. Излагаются ключевые моменты концепта соборности в интерпретации А. Хомякова, также рассматривается развитие этой идеи в трудах С.Л. Франка. Если коллективизм, абсолютизируя единство, «умаляет» личность, тем самым уничтожая ее, то соборность, напротив, ее «расширяет», позволяя ей полностью раскрыться. Именно в соборности  происходит подлинная самореализация человека, актуализация личности.   Подчеркивается, что движение к соборности как высшей ступени развития человека происходит через утверждение индивидуальности. Делается вывод о том, что подобное радикальное сближение двух понятий: соборности и коллективизма (общинности) влечет за собой различные сценарии будущего России.

РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА И ЗАДАЧИ СОЦИАЛЬНОЙ КОГНИТИВИСТИКИ
Сандакова Л.Г.,  Жигмытов Ц.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-80-92
УДК: 316.42:159.955+001
Аннотация:

Развитие общества представлено как один из видов его усложнения. Показано, что усложнение имеет два основных качественных параметра – направление и характер, объединённых понятием когнатуры. Направление развития определяется иерархией проблем, выбранных и упорядоченных обществом, а характер развития задаётся принятыми в обществе типовыми способами решениями проблем. Проблемы, в свою очередь, порождены потребностями, а типовые решения склонностями субъекта. Показана связь данной концепции с классическими теориями К. Маркса, М. Вебера, а также с синергетическими парадигмами. Актуальность концепции обусловливается растущей сложностью глобальной ситуации и множественностью факторов, влияющих на неё. Определён базовый проблемный уровень социальной когнитивистики, заключающийся в связях когнитивных конструктов и социальных феноменов. Сформулирована основная задача: выяснение того, каким образом взаимодействие принимаемых решений, порождённых когнатурой общества, формирует социальную реальность. Практическое приложение социальной когнитивистики лежит в направлении выработки методологии оценки принимаемых решений и воплощаемых проектов всех уровней, начиная с индивидуального и заканчивая глобальным, именно с точки зрения изменений сложности. Фундаментальный принцип, лежащий в основе таких оценок – это неубывание сложности; наше предположение состоит в том, что каждое наше решение должно быть одновременно и адекватным реальности, и не уменьшать сложность её состояния, так как есть основания полагать, что упрощающие реальность решения работают лишь до определённого предела, за которым следует возрастание энтропии, а затем катастрофа.

ФИЛОСОФИЯ КОМПАНИИ: К ОЦЕНКЕ ЭПИСТЕМИЧЕСКОГО СТАТУСА
Мартишина Н.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-51-61
УДК: 101.2
Аннотация:

В статье обосновывается тезис о том, что философия компании является одной из форм существования практической философии. Рассматриваются существующие варианты формулировки философии компании и определения основных компонентов в ее составе, приводятся примеры из практики действующих компаний. Обоснован тезис о существовании философского знания на различных уровнях, определено место практической философии в системе философского знания, выявлены ее основные характеристики. Показано, что практическая философия выполняет основную функцию философского знания и может существовать как философия индивида, коллективного субъекта, макросоциальной группы. Выделены фундаментальные потребности индивида и общества, которые делают необходимым существование практической философии, и показано, что философия компании является способом реализации этих потребностей на уровне коллективного субъекта. Сделан вывод о том, что по форме и содержанию философия компании в целом соответствуют именно формату практической философии. На основе общефилософских представлений о сущности и способах построения философского знания (обращение к предельным основаниям бытия, систематичность, единство различных тематических разделов, апелляция не к сущему, а к должному) предложены рекомендации к построению философии компании.

ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ КАК ВИД СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Никитин А.П.,  Каширина М.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-93-101
УДК: 316.33
Аннотация:

В работе представлен подход, интерпретирующий денежное обращение как вид социального взаимодействия. Рассмотрены характерные черты социального взаимодействия в их приложении к денежному обращению. Показано, что функциональность денег обеспечивается прямой или косвенной конвенцией. Происхождение конвенции связано с устоявшейся практикой обмена и социальной коммуникации. Порождаясь социальным взаимодействием и являясь им, денежное обращение создает новую институциональную среду в обществе. Поддержание института денежной экономики может происходить при этом и без участия вещественных денег. Это возможно в том случае, если деньги существуют в форме чистого символа. Эволюция денежного обращения, таким образом, в явном виде демонстрирует тенденцию символизации социальных взаимодействий: формируясь для удовлетворения хозяйственных и политических потребностей, т.е. функционально, деньги проходят этап своей предметной определенности, вырождаясь затем в чистую функцию. Подобного рода замкнутый круг ставит вопрос об общем движении общественной жизни в сторону бессубъектной интеракции и самореферентности. Социальные взаимодействия в таком обществе приобретают симуляционный характер и фальсифицируют свой результат. Денежное обращение в этом отношении является частным случаем символического содержания социальной интеракции, создавая социальный образ богатства и успеха.