СОБОРНОСТЬ КАК АЛЬТЕРНАТИВА КОЛЛЕКТИВИЗМУ
Зайцева Т.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-72-79
УДК: 101.1:316.242
Аннотация:

Отправной точкой для написания данной статьи послужили имеющие широкое распространение не только на уровне массового сознания, но и в исследовательской литературе представления о тождестве соборности и коллективизма (общинности). Цель статьи – показать ошибочность подобных воззрений. Исходная позиция автора состоит в том, что соборность и коллективизм относятся к двум разным традициям: если соборность, имея религиозное происхождение, связана с православным духовным опытом, то коллективизм – с социальным и политическим опытом. Обращается внимание на то, что в основе данного ошибочного утверждения лежит непонимание того, что соборность – это метафизическая реальность, а не социальность. Излагаются ключевые моменты концепта соборности в интерпретации А. Хомякова, также рассматривается развитие этой идеи в трудах С.Л. Франка. Если коллективизм, абсолютизируя единство, «умаляет» личность, тем самым уничтожая ее, то соборность, напротив, ее «расширяет», позволяя ей полностью раскрыться. Именно в соборности  происходит подлинная самореализация человека, актуализация личности.   Подчеркивается, что движение к соборности как высшей ступени развития человека происходит через утверждение индивидуальности. Делается вывод о том, что подобное радикальное сближение двух понятий: соборности и коллективизма (общинности) влечет за собой различные сценарии будущего России.

ПОНИМАНИЕ КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ И КОММУНИКАЦИИ: ПОДХОД «ИньЯн»
Фанг Т.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.1-148-166
УДК: 303.446.2
Аннотация:

В статье автор делится своими находками в осознании уникальности китайской культуры. Если мы хотим понять самую суть китайской культуры во всей ее полноте и целостности, мы должны отказаться от традиционного для европейцев подхода «либо/либо». Нам нужен  новый подход, который позволит нам пролить свет на китайскую культуру с её «миллионами истин» – подход «ИньЯн». Философия ИньЯн предполагает, что не существует ничего абсолютно черного или белого; каждое универсальное явление объединяет в себе парадоксальное единство противоположностей, находящихся в постоянном движении и изменении. Инь и Ян «не могут жить друг без друга, они дополняют друг друга, существуют друг в друге, порождают и сменяют друг друга в различные периоды времени. Любая культура содержит  противоречащие друг другу ценности, позволяя тем самым охватить противоположные характеристики любого культурного измерения. Потенциально противоречащие друг другу ценности сосуществуют в любой культуре; они порождают, усиливают и дополняют друг друга, формируя цельную, динамичную и диалектичную по своей природе культуру. Проанализировав восемь пар противоположных ценностей в бизнесе и социальном контексте и пять пар в характеристиках современных особенностей коммуникаций, автор приходит к выводу, что китайская культура претерпела значительные изменения. Дело не в том, что старые ценности заменяются на новые; скорее противоречащие друг другу ценности начинают все более явно сосуществовать в современном китайском обществе, которое остается неразрывно связанным с классическим учением ИньЯн.

СИБИРЬ – ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ МЕГАРЕГИОНА
Донских О.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.1-118-127
УДК: 94(571); 316.421
Аннотация:

В статье исследуется динамика процесса географического осознания Сибири, в ключе формирования представления о Сибири как географической и культурной общности. При этом приводятся, в частности, вполне легендарные свидетельства иностранных путешественников, которые практически до конца XVII века получали о ней довольно случайные сведения от русских купцов, а также данные сибирских летописей. На основе представления об империи как политическом устройстве, господствовавшем в последние 2500 лет истории человечества, рассматриваются культурно-политические факторы, определившие целостность представления о Сибири как о специфическом мегарегионе. Специально анализируется вопрос о характере освоения Сибири в плане типа соответствующей колонизации. Делается вывод о том, что для населения Сибири, несмотря на то, что она использовалась и даже прославилась в качестве места ссылки, не характерно сознание колониальной территории. Уже с конца XVIII века формируется представление о сибиряках как особой группе русского населения.

МЕГАРЕГИОН СИБИРЬ В КОНТЕКСТЕ НОВОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
Супрун В.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.1-107-117
УДК: 339.92.+304.2.+351.86
Аннотация:

В данной статье продолжается изложенное в предыдущих публикациях рассмотрение концепции Сибири как мегарегиона. Понимание Сибири как мегарегиона играет исключительно важную роль в современной геополитике, учитывая ее положение относительно Китая и Юго-Восточной Азии. Не менее значимым является экономический потенциал Сибири, ее ресурсный, промышленный, научный и образовательный уровни. Концепция мегарегиона позволяет рассматривать Сибирь в ее целостности, от Урала до Тихого океана, что дает возможность избежать фрагментарности, разбивки на отдельные не связанные между собой регионы и национальные образования. Понятие же «макрорегион», популярное в российском экономическом дискурсе, в отличие от мегарегиона носит чисто экономический характер и не включает в себя историческую, социальную и культурную общность. В условиях Новой индустриальной революции для Сибири возникают новые возможности, связанные с возрождением промышленного производства на основе модернизации, а также инноваций и запуска оригинальных проектов. Сибири, как и России в целом, нужен этот инновационный импульс в сфере экономики, образования и науки. Это возможно при возрождении и сохранении как базисных ценностей, так и ядра успешных стратегических программ. Для этого требуется наличие высококвалифицированных специалистов и  инвестиций в исследования и разработки, а также изменение общественного сознания, перенаправление его от простого потребительства к производительному труду и реализации таких ценностей, как справедливость и равенство.

КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЕ И.В. ЖЕЖКО-БРАУН «НГУ: СТУДЕНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ 1960-х»
Кузнецов И.С.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.1-180-184
УДК: (47), 084.9
Аннотация:

Предметом анализа является статья И. В. Жежко-Браун. Полезно уже само обращение к истории сибирского Города науки, принимая во внимание современную ситуацию с РАН. Автор обоснованно подчеркивает уникальность этого исторического феномена, где зарождение некоторых структур гражданского общества, быть может,  было даже важнее, чем научные открытия. В статье использованы уникальные источники, привлечены ресурсы «устной истории» – интервью, взятые у целого ряда современников и участников  описываемых событий.  Для дальнейшего продолжения исследования рекомендуется шире использовать доступные источники, в первую очередь, документы партийных органов. Необходимо более глубоко представить общий контекст, в котором происходили описываемые события. Весьма важно более убедительно обосновать правомерность применения термина «студенческое движение» к оппозиционным явлениям в новосибирском Академгородке.

«ВЗГЛЯДЫ, КОТОРЫЕ МЫ ПРОПАГАНДИРОВАЛИ, ЧАСТО НЕЛЕПЫ…» Послевоенная Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) против инакомыслия «солдат партии»
Тепляков А.Г.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.1-97-106
УДК: 994(47+57)"1945/1953"
Аннотация:

В статье анализируется осуществление контроля со стороны Комиссии партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б) за политическим поведением коммунистов в послевоенный период. Моральное сопротивление членов правящей партии политике властей является одним из ярких феноменов советской эпохи. Документы КПК из РГАНИ, большей частью состоящие из решений по апелляциям наказанных коммунистов, позволяют увидеть характерные проявления инакомыслия, как рядовых партийцев, так и номенклатурных работников, отрицавших жестокость режима и ограниченность тем, доступных для критики. КПК привлекала к ответственности виновных в нарушении партийной дисциплины и этики, причём проявление инакомыслия и упорство в его отстаивании считалось особенно тяжёлым нарушением партийной дисциплины. Показаны многочисленные примеры частого несогласия с официальным положением вещей тех, кто был основой партийного аппарата – номенклатурных работников, старых большевиков, офицеров, чекистов, пропагандистов. За партийным наказанием нередко следовало привлечение к уголовной ответственности. Очевидно, что в условиях террора партийцы старались скрывать свои взгляды. Тем ценнее информация о проявлениях открытого протеста в период позднего сталинизма, когда многочисленные контролирующие структуры особенно тщательно подавляли внутрипартийное инакомыслие.

РУССКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ И РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ. Часть 2
Фет А.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-146-160
УДК: 378.4; 94(47)
Аннотация:

Статья является продолжением статьи «Русские университеты и русская интеллигенция», напечатанной в нашем журнале в № 3 за 2016 г. Автор обсуждает проблему формирования российской интеллигенции и ту роль, которую играло в этом процессе русское университетское сообщество. Показываются истоки той «беспочвенности», которая всегда отличала русскую интеллигенцию, анализируются причины ее всегдашней оппозиционности к любой власти. Автор обосновывает тезис о том, что революционеры всех мастей представляли собой полуинтеллигенцию: вместо толстых книг эти люди читали брошюры, а философию им заменяла партийная идеология. Полуинтеллигенция сыграла ведущую роль во всех французских революциях, а впоследствии и в русской.  Анализируется судьба русских университетов при советской власти. Годы «застоя» означали уже агонию русских университетов, потерявших все импульсы научной деятельности. Экспериментаторы без приборов, теоретики без литературы были изолированы от мира системой бюрократических запретов. Автор дает блестящий анализ роли и значения русской интеллигенции в российской и в мировой истории. Главный источник своеобразия русской интеллигенции он видит в том, что она было бескорыстна. На Западе свобода и равенство означали защиту групповых и классовых интересов; в России же эти слова понимались как братство со всеми угнетёнными и забвение собственного интереса.

АНОНС МОНОГРАФИИ «ПРАВО СИЛЫ vs СИЛЫ ПРАВА»
Ивонина О.И.,  Ивонин Ю.П.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-182-183
УДК: 172.1; 34.01
Аннотация:

Монография посвящена исследованию проблемы международного порядка как актуальной для теории  и практики международных отношений. Работа выполнена на пересечении предметных полей теории международных отношений, международного права  и мировой политики. Авторы считают данную проблематику конвенциональной для всех школ изучения международных отношений – от классического политического реализма и политического идеализма до либерального институционализма и неомарксизма. В работе подробно исследованы представления о миропорядке Т. Гоббса и И. Канта. Показано, что они сформулировали классические подходы к пониманию международной безопасности, сохраняющие актуальность для современной политической теории. Выбор мирополитического дискурса предопределил комплексный подход к изучению данной тематики: международный порядок исследуется в его соотношении с эволюцией современной системы международных отношений и в связи с главным основанием внешнеполитического планирования – дилеммой безопасности. Авторы предлагают классификацию международного порядка, ориентированную как на теоретическое исследование международных отношений, так и понимание динамики развития современной системы международного взаимодействия после «Холодной войны».

ЕВРАЗИЙСКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
Лихоманов И.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-51-65
УДК: 130(2)
Аннотация:

Представители отечественного неоевразийства, стремясь глубже укоренить эту интеллектуальную традицию, обратились к выявлению и анализу евразийских мотивов в русской классической литературе XIX в. Данная исследовательская установка исходит из предположения о наличии в художественных текстах структурных компонентов, которые соответствуют евразийскому видению России как «срединного мира» в дихотомии «Восток» и «Запад».  Автор статьи, используя метод структурного анализа, выявляет наличие таких компонентов в романе Николая Чернышевского «Что делать?». Один из них представлен в структурном ядре романа в виде четких антропологических оппозиций по двум повествовательным функциям: внешнему облику и характеру (темпераменту) героев. Другой компонент представлен в образе Рахметова. Автор приходит к выводу о том, что Рахметов – это первый в отечественной литературе полноценный образ евразийца. В то же время идеология этого образа, навязанная автором читателю, вступает в противоречие с тем художественным материалом, который использован для его построения. Это обусловлено тем, что сам Чернышевский не являлся евразийцем, а был типичным западником, который считал, что восточные компоненты в русской культуре препятствует развитию России и нуждаются в подавлении.

ПРИНЦИПЫ «ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ИГРЫ» И АРТЕФАКТ В ТЕКСТЕ ОСКАРА УАЙЛЬДА
Бартош Н.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-132-145
УДК: 008.410
Аннотация:

Культ прекрасных вещей явился следствием мировоззрения модерна и в свою очередь вылился в стремление художников и писателей наделить обыденные объекты эстетическими функциями. Большинство деятелей модерна, стремящихся к «эстетической автократии», создают перенасыщенное описанием красивых вещей или обилием изысканных эпитетов пространство (текста, холста или реальной комнаты), которое очень быстро начинает восприниматься как эстетизированная пошлость. Эстетизированные предметы быта переполняют не только реальное пространство, но и пространство художественное. Их экфрасис становится важной частью литературного текста. Литература модерна быстро приходит к исчерпанию выразительных возможностей такого экфрасиса, опирающегося на внешние качества вещи. Показателен в этом плане пример Ж.-К. Гюисманса. Одним из немногих творцов модерна, вызывавших непрекращающийся интерес последующих поколений, оказался Оскар Уайльд. Считая себя учеником Гюисманса, он также уделял большое значение описанию вещей, но при этом настаивал на принципиальной важности символического (тайного, глубинного) смысла, заложенного в вещи. Именно по этой причине экфрасис Уайльда не теряет литературной актуальности: помимо эстетической автократии, он насыщен игрой с разнообразными смыслами вещи, которая расширяет и углубляет художественное пространство текста.