Идеи и Идеалы

Статья посвящена выяснению роли исходных эмпирических данных в процессе научного познания и научного прогнозирования, определенной автономности этих данных по отношению к теории. Дана схема взаимосвязи исходных данных, творческой интуиции, научной теории, редукционных правил и эмпирических следствий теории в процессе научного познания. Эта схема справедлива в определенной степени и для процесса разработки поискового научного прогноза, и для принятия решения на основе этого прогноза. Анализируется схема роста научного знания К. Поппера, показывается, что эта схема не работает, если принять утверждение К. Поппера о том, что так называемые данные и факты являются теоретическими интерпретациями. Обосновано, что наши органы чувств и их показания до определенной степени автономны по отношению к теориям и мифам. С помощью конкретного примера показано, что перцептивный компонент необходимо присутствует в каждом эмпирическом факте и что фактуальный язык представляет собой сложное явление: его понятия вырабатываются под влиянием данной теории, других теорий, практической деятельности, чувственного опыта и обыденного опыта.

Проблемой реализации реформы высшего образования является наличие в структуре образовательных стандартов фиктивных и скрытых компетенций. Предметом исследования является реконструкция ряда компетенций, отсутствующих в регламентирующих документах, но важных для субъектов профессиональной социализации и реально присутствующих в ней. В ходе методологической проработки проекта реконструкции модели молодого специалиста мы предположили, что наличие скрытых компетенций не является для студентов секретом; а также – что многие заявленные в образовательных программах компетенции имеют для них фиктивный характер. Это предположение стало базовой гипотезой для эмпирического исследования «Профессиональная социализация в условиях компетентностной реконструкции». К скрытым компетенциям отнесены готовность использовать служебное положение в целях личного обогащения, способность включаться в фальсеоконвенции, манипулировать коммуникантами, заводить полезные знакомства и извлекать из них пользу (в терминологии П. Бурдье – создавать и использовать социальный капитал), умение и готовность пользоваться пробелами и противоречиями в законодательстве. В ходе исследования обнаружено, что эти компетенции реальны и актуальны для всех уровней и социальных субъектов, составляющих систему высшего образования.

В статье исследуется динамика процесса географического осознания Сибири, в ключе формирования представления о Сибири как географической и культурной общности. При этом приводятся, в частности, вполне легендарные свидетельства иностранных путешественников, которые практически до конца XVII века получали о ней довольно случайные сведения от русских купцов, а также данные сибирских летописей. На основе представления об империи как политическом устройстве, господствовавшем в последние 2500 лет истории человечества, рассматриваются культурно-политические факторы, определившие целостность представления о Сибири как о специфическом мегарегионе. Специально анализируется вопрос о характере освоения Сибири в плане типа соответствующей колонизации. Делается вывод о том, что для населения Сибири, несмотря на то, что она использовалась и даже прославилась в качестве места ссылки, не характерно сознание колониальной территории. Уже с конца XVIII века формируется представление о сибиряках как особой группе русского населения.

В интервью речь идет о современной реформе образования в РФ. О ее недостатках и том, как должно быть организовано современное дошкольное, школьное и высшее образование, учитывающее специфику возраста и неоднозначности культурных особенностей различных социальных групп и отдельных людей. Обсуждается проблема разработки содержания образования и воспитания, что является очень серьезной задачей в условиях новой информационной среды. Говорится о необходимости уйти от фискальных целей и ставить задачу не сэкономить, а добиться высокого качества образования. Отдельно обсуждается ситуация со стандартами, особенно в высшем образовании, и делается важный вывод о том, что стандарт прописывается в компетенциях, а проверяется в знаниях, и именно это определяет расхождение между возможностями, которые предоставляют хорошо разработанные стандарты, и реальной ситуацией. Анализируется положение дел в высшем образовании, связанном с Болонским процессом, из которого взяли только двухуровневую систему образования, а все остальное, сам дух Болонского процесса, выкинули и забыли, включая хорошее финансирование и развитие национальных систем образования.

В статье анализируется ключевой смысловой аспект понятия события в философии М. М. Бахтина, связанный с пониманием бытия как самопревосхождения. Показано, что у Бахтина онтическая позиция человека определена как его производительное участие в бытии сущего в целом. Это выдвижение человека посредством поступка к онтическим «краям», к «последним границам бытия и обеспечивает упомянутую «бесконечность» целого, инициируя его прирост и преображая его в самопротиворечивое целое, нецелое целое, т.е. в такое целое, которое трансцендирует себя в поступке причастного ему человека. Именно поэтому у Бахтина речь идёт об «открытой событийности бытия», в которой заданность преодолевает ограниченность (конечность) данности. Представление о равном себе бытии сущего в данном ракурсе оказывается фантастическим, не имеющим отношения к реальности. Подлинно релевантным является представление о сбывающемся сущем в целом. Подлинное бытие – это событие, превосходящее себя бытие сущего, потому что реальность не есть сама по себе, но она происходит со мной, деятельно становящимся собой. Действительно есть лишь то, что происходит, что сбывается благодаря поступающему участию ответственного субъекта. Происхождение означает открытость, разомкнутость происходящего.

В статье рассматриваются перспективы дальнейшего развития концептуализации понятия наследственности в широком спектре биологических и социогуманитарных аспектов в рамках их синтеза. Таким способом осуществляется переход от одного этапа познания к  другому, более глубокому. В процессе познания отображенные в понятиях новые стороны реальности фиксируются в терминах. Понятие наследственности является основополагающим понятием генетики. Оно в единстве с понятиями изменчивости и отбора обозначает феномен передачи потомству материальных факторов, определяющих развитие признаков организма в конкретных условиях среды. Анализ исторически развивающихся представлений о наследственности является важной философско-методологической проблемой генетики.  Научный язык есть открытая система понятий, постоянно расширяющаяся за счет включения знаний о новых сторонах исследуемой реальности и углубляющаяся за счет обнаружения новых свойств, структурных элементов и т.д. Поэтому научный язык является своего рода базовым информационным кодом науки. Это значит, что история науки может быть представлена как история развития ее понятий. Уяснение исторического пути развития концептуального аппарата науки, характера и степени ее влияния на решение практических задач, ее вклада в развитие познания и культуры в целом позволяет адекватнее оценивать  современное ее состояние, выявлять ее трудности и точки роста, способствовать определению перспектив ее развития. В статье представлена программа исследований перспектив концептуализации понятия наследственности, составленная на основании представлений крупнейших генетиков современности.

Справедливость как тема, как предмет анализа – это пучок концептов, организующих многосубъектный исторический процесс, ориентированный на работу с человеческими формами самосознания, озадаченными способами превращения менее справедливых общественных отношений в более справедливые. Действительной задачей заботы о справедливости является, в первую очередь, уточнение имеющихся представлений о справедливости и организация коммуникативного пространства для их столкновения и всеобщего обсуждения, по мере формирования которого могла бы происходить реорганизация общественной жизни в режиме усиливающегося уважения к конкурирующим представлениям о справедливости, обнаруживающим себя в этом открытом и целенаправленно осуществляемом «споре справедливостей». C другой стороны, истину следует понимать как социально и исторически обусловленную форму открытости «мира-как-целого», т.е. как матрицу значимостей, генерирующую и проявляющую в окружающем нас «мире» очертания того, что нами опознается в качестве определенных событий, предметов и связей между ними. Истина в гуманитарных и социальных науках, таким образом, фактически представляет собой коллективную оптику, задающую способ ориентации в пространстве значимостей, общих для данного народа, данной эпохи и т.п. Но это обстоятельство порождает глубокие конфликты между научным пониманием и «народными» представлениями о значимости исторических и социальных фактов, поскольку под вопрос попадает сама фактичность исторических и социальных «фактов».

Статья посвящена проблеме альянса человеческого и машинного. Мы встречаемся с этим мотивом в текстах таких теоретиков, как Жильбер Симондон, Жиль Делёз и Феликс Гваттари, Антонио Негри и Майкл Хардт, Мануэль Деланда и других. Чтобы прояснить мысль о машинном порабощении и моделируемом пути освобождения через установление трансиндивидуальных коллективов или технический исход, мы обращаемся к произведению Роберта М. Пёрсига, содержание которого обнаруживает близость идеям упомянутых теоретиков. Пёрсиг, наряду с Джеймсом Грэмом Баллардом, автором яркого романа «Автокатастрофа», в котором была представлена своеобразная модель перверсивной машинной сексуальности, отказывается от подозрительного взгляда на технику, переосмысливает отношения человека и машины. В этом смысле его произведение может быть вписано в своеобразный антихайдеггерианский тренд. Ярким представителем данной тенденции в области философии является Жильбер Симондон. Идеи авторов, чьи концепции рассмотрены в данной работе, подталкивают нас к необходимости принятия во внимание довольно простой мысли: вовсе не технические объекты являются источником человеческого отчуждения, многое решает вопрос подхода к машине.

Статья рассматривает проблему коэкзистенциального общения (со-бытия) в связи с постановкой проблемы ничто. Коэкзистенциальное общение определяется автором как универсальный способ сосуществования субъектов в их фундаментальной бытийной возможности. Основная проблема предпринятого исследования  может быть определена  следующим образом: возможно ли иррациональное содержание коэкзистенциального опыта выразить посредством рациональных понятий? Предлагается следующий вариант решения данной проблемы: с одной стороны, уникальное содержание опыта со-бытия выражается в понятиях на основе логической связи, но, с другой стороны, имеет место противопоставление «бытийного» мышления и общезначимости рациональных понятий. Автор сознательно выходит за рамки научного дискурса с целью более глубокого проникновения в экзистенциальную логику «проговаривания» исконных форм и способов со-бытия. Таким образом, экзистенциальный метод применяется автором с целью воспроизводства в мышлении уникального содержания опыта со-бытия  в аспектах, доступных рационализации. Цель статьи – показать и обосновать роль концепта «ничто» как фундаментального условия свободы субъектов со-бытия. Главное атрибутивное свойство ничто – отрицание уникального опыта коэкзистенциального со-бытия. Автор статьи определяет ничто как предельный смысл отрицания опыта коэкзистенциального со-бытия. Ничто со-бытия есть предельный смысл отрицания, который проявляется через множество частных отрицаний. Всякое частное отрицание опыта со-бытия есть проекция глобального ничто. Всякий коэкзистенциальный акт, направленный на упрочение коэкзистенциальной связи, являет собой акт отрицания самого ничто. По мнению автора, ничто предстаёт как условие трансформации и последующего возобновления коэкзистенциального опыта.

Монография посвящена исследованию проблемы международного порядка как актуальной для теории  и практики международных отношений. Работа выполнена на пересечении предметных полей теории международных отношений, международного права  и мировой политики. Авторы считают данную проблематику конвенциональной для всех школ изучения международных отношений – от классического политического реализма и политического идеализма до либерального институционализма и неомарксизма. В работе подробно исследованы представления о миропорядке Т. Гоббса и И. Канта. Показано, что они сформулировали классические подходы к пониманию международной безопасности, сохраняющие актуальность для современной политической теории. Выбор мирополитического дискурса предопределил комплексный подход к изучению данной тематики: международный порядок исследуется в его соотношении с эволюцией современной системы международных отношений и в связи с главным основанием внешнеполитического планирования – дилеммой безопасности. Авторы предлагают классификацию международного порядка, ориентированную как на теоретическое исследование международных отношений, так и понимание динамики развития современной системы международного взаимодействия после «Холодной войны».