СЮЖЕТНОЕ ОСВОЕНИЕ РЕАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В МИФОТВОРЧЕСТВЕ АЛАНА ГАРНЕРА
Звир М.А.,  Панина Н.Л.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-114-122
УДК: 008:821.111
Аннотация:

Книги Алана Гарнера (р. 1934 г.), одного из наиболее значимых представителей современной английской литературы, последовательно выстраивают локальный миф малой родины писателя, местности Эдж в Восточном Чешире. Эволюция ее сюжетного освоения хорошо просматривается в трилогии, начатой в 1960 г. (переведенные на русский язык романы «Волшебный камень Брезингамена» и «Луна в канун Гомрата») и законченной в 2012 г. (непереведенный роман «Boneland»). Рассказ о приключениях брата и сестры, поселившихся на одной из ферм Олдерли Эдж, на раннем этапе строится как волшебная сказка, с противопоставлением очеловеченного пространства фермы дикому лесу и полому холму. Заимствования героев, мотивов и сюжетов эпоса и сказки приводят к дробности и наложению функций героев-хранителей отдельных мест. Главный из них, сказочный волшебник, действует в границах артуровского мифа, защищая пещеру со спящим королем; роль хранителей иных мест отведена другим героям. В дальнейшем в поисках целостности автор отказывается от использования готовых моделей. В заключительной части трилогии хранителем места становится «родовой герой», чье существование длится, пока существует род. Ведущим приемом построения сюжета становится параллелизм событий, которые происходят с персонификациями этого героя. Писатель отказывается от противопоставления мест действия (очеловеченных и диких, позитивных и негативных, и т. д.) и эпох (древности и современности, старого и нового волшебства, и т. д.), сплавляя их в единое целое и утверждая свойственный первобытному сознанию синкретизм восприятия как единственно правильное видение мира. «Родовой герой» шаман, хранитель и творец мифа контролирует все среды обитания, делая все жизненное пространство культивированным на уровне его мифологического освоения. Несущей конструкцией локального мифа становится непрерывность рода, осваивающего одно и то же место на протяжении сменяющих друг друга эпох.

ТОРГОВЫЕ ПАССАЖИ КАК ФОРМА ПРОСТРАНСТВА КУЛЬТУРЫ ПОВСЕДНЕВНОСТИ СИБИРСКОГО КУПЕЧЕСТВА
Судакова О.Н.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-1.2-123-132
УДК: 008.001.5
Аннотация:

Пространственные формы культуры повседневности сибирского купечества –  основная тема работы. Показ возможности применения исследовательского инструментария средового подхода в культурологическом исследовании стал целью. Материалом для работы послужили статьи и диссертационные исследования российских урбанистов, историков архитектуры и дизайна, искусствоведов и культурологов, а также фотоматериалы, на которых сохранились изображения сибирских торговых пассажей. Торговые пассажи Сибири автор анализирует в категориях городского интерьера. Пассажи вертикально выделялись из окружающей их застройки торговых учреждений. Доминировали они и объёмами торговых площадей, и особыми архитектурными деталями. Формированию зрительного образа торгового пассажа как особого пространства способствовали и архитектура здания, и угловая акцентировка главного входа, и предметное наполнение градостроительного партера. При создании эффекта обжитого человеком пространства использовался интерьерный приём. Оконные проёмы во всю высоту этажа дополняли семантическим смыслом образ торгового пассажа. Знаковые системы в виде надписей-вывесок и эмблем формировали восприятие конкретной предметно-пространственной целостности торгового учреждения. Таким образом, торговые пассажи сибирского купечества в контексте культурологии повседневности получают трактовку не просто профессионального пространства, а открытого для покупателя поля повседневного взаимодействия в структуре повседневности сибирского купечества, где наряду с ним присутствуют поле купеческого города, пространство купеческого дома и пр.

ЕВРАЗИЙСКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
Лихоманов И.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-51-65
УДК: 130(2)
Аннотация:

Представители отечественного неоевразийства, стремясь глубже укоренить эту интеллектуальную традицию, обратились к выявлению и анализу евразийских мотивов в русской классической литературе XIX в. Данная исследовательская установка исходит из предположения о наличии в художественных текстах структурных компонентов, которые соответствуют евразийскому видению России как «срединного мира» в дихотомии «Восток» и «Запад».  Автор статьи, используя метод структурного анализа, выявляет наличие таких компонентов в романе Николая Чернышевского «Что делать?». Один из них представлен в структурном ядре романа в виде четких антропологических оппозиций по двум повествовательным функциям: внешнему облику и характеру (темпераменту) героев. Другой компонент представлен в образе Рахметова. Автор приходит к выводу о том, что Рахметов – это первый в отечественной литературе полноценный образ евразийца. В то же время идеология этого образа, навязанная автором читателю, вступает в противоречие с тем художественным материалом, который использован для его построения. Это обусловлено тем, что сам Чернышевский не являлся евразийцем, а был типичным западником, который считал, что восточные компоненты в русской культуре препятствует развитию России и нуждаются в подавлении.

ПРИНЦИПЫ «ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ИГРЫ» И АРТЕФАКТ В ТЕКСТЕ ОСКАРА УАЙЛЬДА
Бартош Н.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-4.2-132-145
УДК: 008.410
Аннотация:

Культ прекрасных вещей явился следствием мировоззрения модерна и в свою очередь вылился в стремление художников и писателей наделить обыденные объекты эстетическими функциями. Большинство деятелей модерна, стремящихся к «эстетической автократии», создают перенасыщенное описанием красивых вещей или обилием изысканных эпитетов пространство (текста, холста или реальной комнаты), которое очень быстро начинает восприниматься как эстетизированная пошлость. Эстетизированные предметы быта переполняют не только реальное пространство, но и пространство художественное. Их экфрасис становится важной частью литературного текста. Литература модерна быстро приходит к исчерпанию выразительных возможностей такого экфрасиса, опирающегося на внешние качества вещи. Показателен в этом плане пример Ж.-К. Гюисманса. Одним из немногих творцов модерна, вызывавших непрекращающийся интерес последующих поколений, оказался Оскар Уайльд. Считая себя учеником Гюисманса, он также уделял большое значение описанию вещей, но при этом настаивал на принципиальной важности символического (тайного, глубинного) смысла, заложенного в вещи. Именно по этой причине экфрасис Уайльда не теряет литературной актуальности: помимо эстетической автократии, он насыщен игрой с разнообразными смыслами вещи, которая расширяет и углубляет художественное пространство текста.

РОЛЬ М.В. ВЕРЕВКИНОЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ АСКОНЫ И КОЛОНИИ «ГОРЫ ИСТИНЫ»
Олейник М.С.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-3.2-147-154
УДК: 7.036.7
Аннотация:

Тихий городок Аскона, расположенный на берегу озера Лаго-Маджоре, стал местом концентрации общественной жизни в Швейцарии конца XIX–начала ХХ вв. Колония вегетарианцев на «Горе Истины» занималась изучением и апробацией новых философских учений, культивируя особую систему питания и физических упражнений. По окончанию первой мировой войны в Асконе в колонии «Горы Истины» сконцентрировалось творческое общество Цюриха. Именно здесь в 1924 г. сформировалось творческое объединение «Большая медведица», которое включало в себя семь художников: Хельбига, Наймайера, Фрика, Кохлера, Маккоена, Райса и Зивальда. Идейным лидером группы являлась Марианна Веревкина. При ее непосредственном участии живописные работы участников «Большой медведицы» экспонировались в Цюрихе, Лугано, Берлине. В Асконе Веревкина являлась первым директором музея современного искусства, именно она убедила многих художников передать в дар музею свои картины. Роль Марианны Веревкиной в культурной жизни Асконы вплоть до 1938 г. была ведущей.

О НЕКЛАССИЧЕСКОМ ВЕКТОРЕ ПОИСКОВ В МУЗЫКЕ XX-XXI веков
Демешко Г.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-3.2-127-136
УДК: 781.42
Аннотация:

В статье сложнейшие культурные процессы рубежа тысячелетий рассматриваются на примере академической музыкальной практики. В западной философии этот период точно обозначен как «прощание с эпохой Нового времени». Автор подчеркивает преобладание в современной культуре потрясений и потерь и дефицит позитивных, созидательных тенденций. В художественном творчестве это вылилось в открытое неприятие предшествующей традиции, в основе которого осознание несоответствия ее концептуального и технического аппарата запросам современности. В статье предпринимается попытка вычленить, описать и оценить позитивный вектор поисков в сфере музыкального искусства, противостоящий мощным деструктивным тенденциям эпохи.  Показано, что он возникает на пересечении мифологических и рефлективных импульсов современного культурного самосознания. Автор раскрывает его близость к явлению «неклассического рационализма» (термин М. Мамардашвили), анализирует процесс формирования в искусстве адекватного ему инструментария, опираясь на понятие «новая мифологема». Наконец, на примере разных жанровых пластов (симфонии и «нового ритуала») демонстрирует неклассические закономерности новейшей академической музыки. В статье определяется сущность «новой мифологемы» как своеобразного испытания классического рационализма новым мифом, дающего новый эстетический результат.  Раскрываются варианты ее художественного претворения в различных жанровых условиях. Четвертая симфония Канчели – это мифопоэтический роман-притча, сохраняющий в своем «интонационном сознании» генетическую память о классической симфонии-драме. В партитурах пьес «нового ритуала» формируется иной алгоритм  мифологемы, связанный с авторским осмыслением ритуальной стихии. В результате обозначаются два модуса смешения модернизации и архаизации: архаизированный модерн (симфония) и модернизированная архаика («новый ритуал»).

МОНГОЛЬСКОЕ УЧЕНИЕ АРГА БИЛИГ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ И ОСНОВАНИЕ В АНАЛИЗЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВА
Белокурова С.М.,  Шишин М.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-3.2-137-146
УДК: 7.01
Аннотация:

В статье представляются основные положения оригинального монгольского  религиозно-философского учения арга билиг. Предлагается рассматривать это учение как константу культуры Монголии. С опорой на это учение дается анализ памятников искусства Монголии разных видов. В результате этого анализа подтверждается исходная гипотеза об универсальности этого учения и его глубокой укорененности в мировоззрении монголов. Предметом анализа и интерпретации стали памятники искусства  Монголии.

КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В ПОЭМЕ НОННА «ДЕЯНИЯ ДИОНИСА»
Путилина Т.Г.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-2.2-43-51
УДК: 130.2:82-15
Аннотация:

  В статье разбирается, как в системе образов и событий поэмы Нонна Панополитанского «Деяния Диониса» отражаются античные представления о времени. Бессмертные олимпийские боги пребывают в вечности, но вынуждены считаться с земным временем и порядком событий. Тем не менее  время богов и время людей представлены разными богами: Хроносом и Айоном соответственно. Изначальные древние боги – Фанес, Хаос, Хронос – могут претендовать на полную независимость от времени смертных и находятся не в вечности, а в некотором «вневременье» и «надвременье». Тем самым выделяются три позиции по отношению ко времени: безвременье, полная независимость от времени древних богов; бессмертие и вечность, но, вместе с тем, причастность к земному времени богов олимпийского пантеона; полное подчинение законам земного времени – смертных. С Дионисом можно связать спиральную модель времени. Загрей-Дионис-Иовакх  и едины и различны одновременно. Они как прошлое, настоящее и будущее. События их жизни повторяются, но не с абсолютной точностью. Изложенное соотносится с платонической интерпретацией времени, отмечается их существенное сходство.

МИРОТВОРЧЕСКИЕ ПОСЛАНИЯ БИРГИТТЫ ШВЕДСКОЙ 1348 ГОДА
Першин Я.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-2.2-52-61
УДК: 94(4)"375/1492"
Аннотация:

В статье анализируется текст мистических «Откровений» Биргитты Шведской и ссылки на них в дипломатической переписке в начале Столетней войны. Этот важный эпизод в истории европейского политического мышления является основой для дальнейшего его развития, поэтому требует детальной реконструкции. В исследуемых фрагментах Биргитта от имени Иисуса Христа призывает враждующие стороны сложить оружие и предлагает способ установить прочный мир. В центре внимания находится аргументация в пользу подлинности божественного происхождения «Откровений», приведенная как внутри текста, так и во внешних комментариях. Эти приемы убеждения, обращенные к получателям сообщений, опираются на укоренившиеся в то время представления о праве и о месте политических отношений в мироздании. Все заинтересованные стороны (авторы, адресаты, сторонние наблюдатели) проговаривают свое понимание сущности политических институтов. На основе подробного разбора того, как и почему они были использованы, насколько удачными они оказались, можно реконструировать роль религиозного элемента в правовых и политических отношениях этой эпохи.

«МАЙОРАТ» КУЛЬТУРЫ: «ПО ТУ СТОРОНУ ТУЛЫ» А. НИКОЛЕВА. Статья 1
Васильева Г.М.
DOI: 10.17212/2075-0862-2016-2.1-117-127
УДК: 82 – 31. 09 + И (Нем) + 659. 145. 7
Аннотация:

Исследуется роман ученого-антиковеда А.Н. Егунова, писавшего под псевдонимом Николев. Изучение античности не было занятием антикварным. Оно приводило к культуре ХХ века и к собственному опыту. В 20-е годы звучали настойчивые советы «учиться у классиков». Но изменялись роли и социальный профиль писателя, его отношения с собственным даром. Тонкие и умные построения А. Николева невольно воспринимаются как «усилительное» редактирование. События романа вписаны в конкретную топографию. Все топонимы засвидетельствованы исторически, кроме «волшебного села Мирандино». «Древний тульский район» представляет собой живое урочище, музей «без стен». Имена Гёте и Толстого напоминают о дефинитивных признаках, сформировавших мир культуры. Легкое касание смыслов, писание-странствие, чтение станет событийной канвой текста. Физически «легкая рука» является сквозной метафорой. Мгновения откровений фиксируют переломные моменты в удивительном странствии. Принципиально важна внезапность одного решающего вопроса. Он касается семантики и функциональности слова «Фауст» (кулак). Имя героя связано с лингвистической теорией номинаций, с древним спором о природе имен. Дается противостояние семантическое и грамматическое: слабый пол противостоит сильному, «гуманное место» – шовинистической культуре. Повторяется основной ритм переживаний: насилие, власть, «слабая» сила. Егунов был музыкально одаренным человеком. В своих переводах с древнегреческого языка он сохранял атмосферу ритмо-мелодических, интонационных особенностей текста. Роман нуждается в контекстуализации. Контекст постоянно изменяется и напоминает реку Гераклита.