Идеи и Идеалы

Статья посвящена обсуждению дискуссионных вопросов современной ноосферологии. Глобальная деформация биосферы под воздействием антропогенной деятельности не оставляет человечеству альтернатив переходу к ноосфере. Дается обоснование трактовки ноосферы с позиции коэволюции общества и природы и необходимости замены установки на устойчивое развитие установкой на коэволюционное развитие.

Статья в целом посвящена проблемности отношений христианства с другими культурами как одной из ярких особенностей европейской цивилизации. Попытки понять это предпринимались на протяжении всей истории христианства. Необходимо учитывать постоянное проникновение в Европу самых разнородных культур, которые вступали в экзистенциальный конфликт с этой религией. Одновременно есть смысл увидеть проблемные отношения христианства с собственно европейскими ментально-культурными композициями. Они естественно приходили в противоречие с христианством, сформировавшимся за пределами континента. Это особенно хорошо видно в период раннего христианства, когда оно было представлено скорее набором идей, чем суммой артефактов. К тому же христианство формировалось не за счет эволюции некоего изначального парадигмального знания, а в результате синтеза элементов почти всех известных тогда культур. В общих чертах рассматриваются история взаимодействия христианства с европейскими культурными потоками и некоторые формы и приемы борьбы с ними. Особую роль в этой борьбе сыграла церковь, и христианизацию можно представить как движение не столько религии, сколько церкви. Одновременно христианизация есть информационное завоевание нового пространства. Вместе с тем нужно учитывать роль этой религии в сохранении информационного единства Европы и в борьбе с культурными интервенциями извне.

В статье рассматривается проблема рефлексии исторической динамики социума в современном гуманитарном знании. Показывается, что в современном гуманитарном знании широко представлены тенденции к имитации познавательной деятельности, что находит свое выражение в редуцировании реальной понятийно-логической сложности теоретических описаний социальных феноменов. Такая редукция порождается, помимо прочего, фактическим игнорированием принципа историзма в характеристике изучаемых объектов. Прежде всего, игнорируется качественная изменчивость социальных явлений, выявлению которой и должна служить специальная рефлексия их исторической динамики. В работе предлагается способ преодоления таких кризисных имитативных тенденций в рамках последовательного осуществления социокультурного познания на основании принципа историзма, где любой феномен должен быть теоретически описан в целостном процессе собственного внутреннего развития. Поскольку любой социальный объект в каждый момент своего существования представляет собой снятый результат процесса собственного генезиса, последовательное категориальное описание динамики его развития как качественного становления через внутренне несводимые друг к другу состояния (стадии) позволит действительно реализовать заявляемые в социокультурном подходе познавательные принципы. Предлагаемое решение строится на основании социально-философской рефлексии особенностей исторического познания социума как динамической системы.

Основной тезис статьи заключается в том, что понятие экономической реальности не может быть проинтерпретировано с позиций категории «материя», хотя в марксистской традиции дело обстоит именно таким образом. Подобное было связано с присущей Марксу интенцией к непосредственному распространению в область экономического и вообще социального знания научной картины мира из сложившихся ранее научных форм естествознания. Но, как показывается в статье, научная картина экономического мира представлена формами культуры, статус которых принципиально иной, нежели у природных феноменов. К примеру, у Ф.А. Хайека он связывается с понятием «субъективности», у К. Поппера – с «Третьим миром».

В рамках круглого стола обсуждались методы исторической макросоциологии, в т.ч. проблема использования математических методов при анализе исторического процесса. С одной стороны, очевидно, что в истории разных обществ есть определенные регулярности, к которым могут быть применены статистические методы. Это относится к демографическим волнам, к определенным экономическим реалиям и т.д. В качестве примера можно указать на волны Кондратьева. Если принять это как данность, оказывается, что можно говорить о соответствующих закономерностях. Но здесь сразу возникают еще две проблемы – качество данных, на которые можно опереться, и соотношение особенностей истории определенного общества и генеральных закономерностей, характеризующих любое общество. Экономисты, наиболее продвинутые в математическом плане, строят системы моделей, тогда как историки к этому лишь приближаются. Существует и движение индуктивное, когда историки используют статистические данные для анализа определенных конкретных процессов. Обсуждались такие проблемы как выполнение профессиональными историками функции прикладной политологии, что безусловно науке противопоказано, и проблема доступа в архивы. Кроме того, оказалось, что существует глубинная связь между историческими исследованиями и такой комплексной дисциплиной как адаптология. Участники также обсуждали проблемы интерпретации исторических данных и статус наук об обществе в целом.

В статье рассмотрены основания постопераизма в частности и онтологии избытка в целом в их связи с проблемой прекарности. Представлена критика спорных теоретических аспектов соответствующих онтологических построений и в особенности антикапиталистических социально-политических проектов, на них основанных. Большое внимание уделено вопросу о номадизме, идея которого, будучи перенесенной из контекста философии Делёза и Гваттари на почву современного автономного марксизма и став одним из важных моментов постопераистской теории (прекарное множество, разделяющее невозможность чувствовать себя в собственном доме, фигура мыслителя-иностранца), воспринимается как освободительная. Но в то же время, нельзя не замечать ее сходства с позднекапиталистической идеологией мобильности.

В статье на основе анализа концепций нормогенеза предлагается разработка оснований интегративного подхода к вопросу о природе нормативности. Возможность такого подхода усматривается в обращении к антропологическому смыслу нормогенеза. Человек, как особый род сущего, в качестве основания своего бытия конституировал динамическое равновесие индивидуально-коллективной жизнедеятельности в пределах определенной социокультурной модели развития. Многообразие форм и характеристик феномена нормативности может быть объяснено посредством сведения к относительно устойчивому единству онтологических оснований: субстанциального, культурно-исторического, дискурсивного. Полученная теоретическая модель позволяет установить связь различных концепций нормогенеза и получить эвристически и прогностически значимое представление о становлении норм.

В статье на материале реконструкции книги З. Баумана «Актуальность холокоста» и анализа других исследований вводится представление о комплексных науках, которые опираются на междисциплинарные исследования и ориентированы в плане практических приложений не на инженерию, а на технологию в широком понимании. Предварительно обсуждаются критерии, позволяющие различить законные и незаконные модернизации философских и научных произведений. Подробно характеризуются особенности междисциплинарных исследований: частичность реализации методологических стратегий и идеалов науки, согласование и конфигурирование монодисциплинарных дискурсов, входящих в междисциплинарные исследования, эпистемические требования к знаниям, полученным в таких исследованиях.

Двойственность отношения человека к Божеству как «я» и как «мы» превращается в двойственный характер любого общественного единства – свободный и репрессивный одновременно. Представление о генетической связи «мы» и «я» – отображение идеальной основы эмпирически данных обществ. Оно есть абстрактное единство, «мы», возвысившееся над «я», подчинившее его тираническому «долгу» и провоцирующее восстание «я». Проявлением долженствования является эмпатия, легитимация, сакрализация. Конфликт ценностей «я» и «мы», заложенный в самой идеальной основе общества, различен для конкретных обществ. Социальная эмпирия по-разному понимает генетическую связь «я» и «мы». В ней всегда наблюдается циклический конфликт «я» и «мы» как чередование анархии и деспотии. В современном обществе он приобрел вид конфликта капитализма и социализма, но сохранил свой сакральный источник – Богопонимание. Представление о координации и не-иерархичности «мы» и «я» – отображение идеала общества, который зависит от правильного Богопонимания. Эволюция Богопонимания меняет соотношение трансцендентности и имманентности в образе Божества, однако его антиномичность никогда не преодолима и дана объективно, в коллективном сознании. Поэтому абсолютный идеал теозиса человека существует вместе с оптимизационным идеалом «общества служения», включающим в себя требования социального подчинения и дисциплины. Раскрытие имманентности Бога человеку смягчает жестокость правовых и нравственных норм. Их произвольное смягчение приводит к хаосу и общественным бедствиям. Совершенное общество образуется единством принципов служения, солидарности и свободы. Служение антиномично: человек обязан содействовать росту добра и ограждению мира от зла. Эти требования исключают друг друга. Первое есть следование благодати, а второе – следование «закону». Служение одновременно требует и укрепления «закона» и его ослабления. Ограждение мира от зла есть, прежде всего, ограничение свободы человеческих действий. Ссылка на антиномизм оптимизационного идеала превращается в допущение, что антропологическое совершенство как рост добра освобождает человека от объективного социального порядка.