Идеи и Идеалы

Настоящая статья является вторым этапом исследования представлений российских старшеклассников о современной школе и школе будущего в контексте их системы ценностей и взглядов на жизнь. Результаты первого этапа опубликованы в журнале «Вопросы образования» осенью 2022 года. Эмпирическая часть нынешнего – второго – этапа исследования базируется на результатах анкетирования учащихся 50 школ Санкт-Петербурга, проведенного в январе – феврале 2023 года и позволяющего теперь рассмотреть интересующий нас образ школы в динамике. В 2023 году было проведено анкетирование не только школьников, но и педагогов, что дает возможность также оценить степень соответствия реальному образу представлений учителей об образе школы в глазах их учеников. Теоретической основой работы является академическая дискуссия о концепции счастья и осмысленной жизни, активно ведущаяся в современной социологической и психологической литературе.

За полтора года, прошедшие с момента предыдущего анкетирования, содержание образа школы заметно изменилось, и это изменение носит во многом ценностный характер. Во-первых, наблюдается поворот от ценностей жизненной стабильности и комфорта к ценностям личностного и профессионального роста и достижений, т. е. от потребительских ценностей к ценностям развития. Во-вторых, сохраняется практически полная индифферентность школьников к ценностям общего блага. И, в-третьих, представления педагогов о системе ценностей школьников отличаются от реальности в двух важных аспектах: 1) по мнению педагогов, школьники ориентированы на потребительские ценности в гораздо большей степени, чем это есть на самом деле; 2) в позиции педагогов существенно занижена значимость предметных знаний. Педагоги считают, что для учащихся в школе гораздо важнее общение и дружба. Всё это свидетельствует о частичном переносе на детей системы ценностей взрослых, что мешает формированию оптимальной комбинации учебной и воспитательной деятельности в школе.

В статье представлена рефлексия концептуализации понятий «дом» и «Родина» мигранта. Переосмысление опыта концептуализации этих понятий представляется целесообразным ввиду его неоднородности, что обусловлено формированием в конце XX века феномена транснационализма, отражающего возникновение транснациональной миграции. Дом и Родина рассматриваются в структуре транснациональной идентичности в качестве ее идентификатов. Теоретической рамкой анализа выступила концепция отечественного исследователя З.Л. Левина, позволяющая интерпретировать дом и Родину как социальные, т. е. приобретаемые, идентификаты. Следствием реконструкции смысловой наполненности понятий «дом» и «Родина» является трансформация идентичности и/или формирование трансидентичности, предполагающей сочетание элементов культур как страны исхода, так и страны-реципиента. Начало дискурса о доме современного мигранта приходится на 80-е годы XX столетия – рассматривается вопрос о его утрате мигрантами. В начале 1990-х формируется антиседентаристское направление исследований, представляющее собой комплекс номадических исследований, основанных на концепциях глобализации, транснационализма и трансграничности. Формируется идея трансформации дома. Он перестает быть «фиксированной структурой» и утрачивает функцию географического центра, становится подвижным, происходит расширение его топографии. Вместе с тем есть группа ученых, отрицающих генерализацию представлений о доме и Родине. Определяя дом, представители глобального дискурса придерживаются ряда его унифицированных индикаторов, наиболее значимыми из которых являются местность, чувство безопасности, пространство, социальные отношения семьи и соседства. Анализ результатов современной концептуализации дома показал расширение смысловой нагрузки этого понятия и выделение его новых свойств – мобильности и плюролокальности. Если до начала транснациональной миграции понятия «дом» и «Родина» были связаны воедино формулировкой «родной дом», то в условиях текучей современности, формирующей пластичную транснациональную идентичность мигранта, эти понятия стали существовать по отдельности. Показано, что понятие «Родина», в отличие от понятия «дом», имеет идеологическую коннотацию. В условиях мозаичности современных социальных процессов и их политической окрашенности его концептуализация находится в процессе разработки.

В статье систематизированы практические задачи, которые можно отнести к реализации идей постгуманизма. Внимание читателя привлекается к процессу размывания внешних границ человеческого общества. В данном процессе выделены несколько аспектов. Первый – признание прав диких животных и частичные запреты на их содержание в неволе, а также введение в правовой оборот категории «нечеловеческая личность». Второй – сокращение численности лабораторных животных, подвергаемых смертельным экспериментам ради получения нов ых лекарств и разработки новых методов лечения людей. Если ранее эта деятельность считалась морально оправданной, то в настоящее время она находится под пристальным вниманием защитников прав животных и контролируется в правовой сфере. Третий аспект проблемы – учет прав домашних животных. Если ранее домашние животные приравнивались к вещам, то в настоящее время наблюдаются сдвиги к тому, чтобы за взаимоотношениями между домашними животными и их владельцами шел внешний контроль. Во многих странах приняты законы, защищающие права домашних животных. Четвертый аспект проблемы – новые взаимоотношения человеческого общества и мира микроорганизмов. Если ранее этот мир трактовался как преимущественно враждебный и изучались в основном патогенные микроорганизмы, то в последние десятилетия существенно большее внимание стали привлекать микроорганизмы, благотворно влияющие на человеческое здоровье. Наконец, пятый аспект – появление и решение новых проблем на внешней для человечества границе и созданного людьми виртуального мира. Ранее этот мир существовал в форме фантазий, религиозных концепций, искусства, фольклора и т. п. Но граница между ним и реальными людьми не вполне осознавалась. В последние годы в этом виртуальном мире появился искусственный интеллект, разумно действующие механизмы и многое другое, что делает этот мир равным человеческому.

В современном мире развитие технологий изменило положение животных в разных аспектах. Однако только достижения искусственного интеллекта в области естественных языков обозначило возможность выхода на новый уровень понимания и взаимоотношения с животными. Современные технологии сделали возможным выделение и фиксацию звуков животных и сбор огромного массива звуковых и видеоданных, а опыт перевода даже в отсутствие параллельных текстов обозначил потенциал применения искусственного интеллекта для анализа звуков, издаваемых животными. Несмотря на многочисленные сложности, в том числе связанные с различием в миропредставлении животных и человека, уже существуют преценденты перевода с языка животных. В статье проанализированы возможности применения искусственного интеллекта в условиях ограниченных данных и существующие на сегодняшний день подходы к его использованию в области коммуникации животных. Если для домашних и сельскохозяйственных животных исследователи опираются на интерпретации смыслов или эмоций, то для диких животных ученые сопоставляют звуки и поведение, опираясь на потенциал искусственного интеллекта в решении неструктурированных задач. Хотя ряд новейших исследований сообщает о высокой достоверности «перевода» с языка животных, сама возможность проверки результативности вызывает сложности. Тем не менее появление новых решений, способствующих распознаванию голосов конкретных животных, классификации звуков и действий разных животных свидетельствуют о возможности появления в ближайшее время качественного скачка в понимании животных. Успех в области интерпретации звуков животных может привести не только к прогрессу в большом количестве областей, связанных с животным миром, но и к изменению статуса и положения животных. В то же время эти достижения поднимают этические вопросы, связанные с возможностью использования новых технологий во вред животным и людям.

В статье анализируются европейские утопии XVII века на основе ак­торно-сетевого подхода. Точкой сборки утопического общества является непосредственно идея социального порядка, который формируется на ос­нове научного знания, воплощающего инструментальный разум. Изучение человека, обществ, природных явлений позволяет авторам утопий предло­жить более рационально организованный, упорядоченный, с их точки зре­ния, социальный мир, обеспечивающий удовлетворение потребностей как индивида, так и социума. Основанный на научном знании социальный по­рядок мыслится авторами утопий как маркер цивилизованности, благодаря чему утопическое общество как другое («чужое») социальное наделяется по­зитивными характеристиками. Авторы считают, что конструирование уто­пического «социального» происходит в рамках замкнутой в пространстве и во времени сети, которая предотвращает угрозу распада порядка, изолируя культурное влияние извне, а также гарантируя неизменность/стабильность заданного алгоритма социальных отношений в хронологической перспек­тиве. Авторы выявляют функционирование в утопиях режима воспроиз­водства повседневности, исключающей мобилизационность и ориентиру­ющей жителей утопии на ценности повседневного труда, умеренности и гармонии. В статье показано, что конструирование общества на основе на­учных знаний предопределяет особенности социальной стратификации в виде меритократии знания, легитимизированной естественной религией. Авторы полагают, что «сборка социального» на основе эгалитарных прин­ципов распространяется преимущественно на экономические процессы, тогда как публичная сфера обозначается в форме аристократии умственно­го труда. Экспертное сообщество осуществляет тотальную регламентацию деятельности архаических/примитивных по своему характеру социальных институтов. Собранные модели утопического общества их авторы мыслят как универсальные, потенциально пригодные для всех сообществ, испыты­вающих проблемы с построением социального порядка.

Статья посвящена истории исследования феномена тирании в европей­ской политической философии IV–XVI веков. На протяжении всего рас­сматриваемого в статье периода к проблеме тирании систематически обра­щались как идеологи и публицисты, так и философы, размышлявшие над вопросами устройства политических систем. В истории политической фи­лософии Средних веков и раннего Нового времени концепции тираниче­ского правления сыграли роль драйвера развития политической теории. Они способствовали смене теоретических парадигм и формированию эм­пирической ориентации в изучении социально-политической действитель­ности. Показано, что исходной точкой этого процесса стала платоническая, психологизирующая интерпретация тирании, выработанная патристикой и воспринятая раннесредневековыми мыслителями. В основе этой интерпре­тации лежало понимание тирании как продукта порочной воли и порабо­щения разума страстями. В свою очередь, предотвращение тиранического правления в дискурсе раннесредневекового политического богословия свя­зывалось с подчинением воли правителей божественным и мирским зако­нам – неизменным правилам человеческого общежития. В ходе системати­зации этих представлений Иоанном Солсберийским и Фомой Аквинским была создана философско-правовая теория сопротивления тирании, обоб­щившая результаты развития нормативистской парадигмы средневековой политической философии. Переход к следующему этапу развития взглядов на тиранию был связан одновременно со стремлением адаптировать выра­ботанные ранее теоретические построения к нуждам политической практи­ки и с дальнейшим анализом секулярных оснований права. В рамках подхо­дов, предложенных Аццо из Болоньи, Бартоло да Сассоферрато и их по­следователями, государственно-правовые нормы начинают рассматриваться не в качестве вечных законов, предписанных Провидением, а в качестве пра­вил, отражающих особенности разнородных политических систем, а тира­ния – как результат не столько личной порочности правителя, сколько по­следствие противоречий между потребностями и возможностями государств. Таким образом, в развитии политической и правовой философии начина­ется формирование новой, эмпирической парадигмы анализа политических систем. Памятниками этой трансформации становятся идеи Салютати и позднейших представителей гражданского гуманизма, а затем – Макиавелли.

Цель настоящей статьи заключается в рассмотрении феномена новой искренности как разновидности новой этики и его проблематизации в от­ношении к обществу потребления. Является ли так называемая новая ис­кренность действительно качественным изменением человеческой чув­ствительности общества XXI века в глобализированном мире или, напро­тив, становится очередным товарным знаком, где знаки естественности успешно коммерциализируются?

Для реализации поставленной цели был проведен генеалогический анализ понятия «новая искренность». Затем были использованы метод се­миологического анализа и герменевтика телесных знаков для того, чтобы продемонстрировать искусственность самого понятия «естественность». Также проведена критика теории репрезентативности, на которую опира­ется новая искренность, как точное внешнее отражение внутренних про­цессов.

В результате исследования было выявлено, что представители но­вой искренности встроены в капиталистическую логику коммуникаций. На различных примерах, в частности из блогосферы, были выявлены зна­ки естественности и искренности, которые успешно коммерциализируют­ся в современном шоу-бизнесе и блогосфере. В частности, выявлено раз­личие эпатажа в шоу-бизнесе представителей «старой» и «новой» этики – Леди Гаги и Эшли Холзи. В первом случае эпатаж – это тщательно проду­манная часть сценического амплуа, во втором случае – следствие, вызван­ное аффективным поведением звезды как проявлением «новой искренно­сти». На примере видео из повседневности корейской K-рop группы BTS было установлено, что успешный монтаж создает у поклонников ощуще­ние жизни кумиров «как на ладони», в то же время оттуда изъяты такие важ­ные аспекты повседневности, как, например, сексуальная жизнь.

Теоретическая значимость данного исследования заключается в по­пытке отрефлексировать новые культурные тенденции, которые разво­рачиваются в современном обществе. Практическая значимость исследо­вания заключается в возможности применения представленных выводов для саморефлексии и формирования ясного взгляда на мир, в котором мы живем.

Цель статьи – установить особенности габитуса правящей элиты в со­временной России. Методологическим основанием выступает представле­ние, согласно которому социальному положению соответствуют опреде­ленные мировоззрение, тип мышления, габитус. В качестве метода сбора информации выступает одна из разновидностей анализа документов – те­матический анализ. По результатам исследования дана характеристика га­битуса правящей элиты современной России. Отмечено, что мировоззрен­ческие установки российской элиты ориентированы на образцы западной культуры, но устойчивость и глубина референтной ориентации на Запад элитарных групп России зависит от политической и экономической конъ­юнктуры. Правящая элита России консервативна, она в целом удовлетво­рена своим положением в России. Та же причина приводит к негативному отношению с ее стороны к любым существенным социальным трансфор­мациям. Консервативность российской элиты приводит к отказу от анали­тического мышления, при помощи которого декомпозируется реальность для конструирования из ее частей принципиально непохожего на настоя­щее будущего. Правящая элита стремится увидеть мир целостным и орга­ничным. Элитарные слои относятся как минимум с подозрением и недове­рием к интеллектуальным способностям и моральным качествам населения России. Приписывание населению устойчивых отрицательных социально­психологических качеств (безответственность, неспособность к самоорга­низации и адаптации к меняющимся социально-экономическим условиям, инфантильность, неадекватная оценка действительности) говорит о глубо­ком разрыве между элитой и остальными социальными группами. Отмече­но, что указанный разрыв с учетом столь явной стигматизации становит­ся не только политическим или экономическим, но и психологическим. А это, в свою очередь, является дополнительным конфликтогенным фак­тором. Отказ от учета особенностей положения противостоящих социаль­ных групп, являющийся следствием социально обусловленной стигматиза­ции, воспринимается ими как высокомерное и пренебрежительное отно­шение, которое часто становится детонатором социальных столкновений.

Подобная негативная и утрированная оценка социально-психологических качеств населения отражается и на качестве государственного управления. В последнем проявляет себя склонность к примитивизации и однобокости воздействия, постоянный поиск простых решений. Вызванные этим неу­дачи оправдываются незрелостью народа, его низкими моральными каче­ствами, что только усиливает социальный разрыв и дифференциацию.

В статье раскрывается активный поиск путей актуализации проблемы интеллектуальной компоненты как ценности непрерывного поликультурного образования личности, осуществляемый современными исследователями в нескольких направлениях. В частности, рассматриваются вопросы проектирования архитектоники регионального образовательного пространства, моделирования коммуникативных ситуаций в аспекте формирования поликультурной картины мира обучающихся, влияния социокультурной информационно-образовательной среды на формирование творческого потенциала личности. Обосновываются аксиологические основания культивирования интеллектуальной составляющей непрерывного поликультурного образования личности как важного гуманистического принципа формирования современной поликультурной картины мира. Методологическую основу проведенного исследования составил аксиологический подход в аспекте совершенствования межкультурной компетенции личности в пространстве интеллектуальной архитектоники непрерывного поликультурного образования. Выступая в качестве гуманизирующего ядра региональной информационно-образовательной среды, социальная значимость формирования поликультурной картины мира личности позволяет инициировать ее в качестве одной из возможных моделей экосистем синергетического эффекта соуправления в коммуникативном социуме. Исследовательский поиск осуществляется на основе результатов критического анализа литературных источников по искомой проблематике, а также в ходе теоретико-методологического осмысления, обобщения и тиражирования опыта педагогов-практиков. Позитивные результаты служат базой для моделирования архитектоники интеллектуальной составляющей инновационных практик региональной образовательной среды в парадигме от наблюдения к обобщению и тиражированию через кооперацию.

Научной новизной является описание применимости аксиологического подхода при проектировании безопасного пространства межкультурного взаимодействия непосредственных участников регионального проекта по обеспечению информационной интеллектуальной среды в аспекте формирования поликультурной картины мира. Теоретическая значимость заключается в уточнении содержания понятия «интеллектуальная составляющая непрерывного образования личности» как ценностного основания гуманизации информационно-образовательной среды. Практическая значимость состоит в определении основ функционирования методологически выверенной речетворческой и коммуникативной готовности педагога как ценности, необходимой для создания психологического комфорта в образовательной среде освоения поликультур и межкультурной коммуникации.

К результатам проведенного исследования можно отнести определение аксиологических оснований комплексной модели культивирования методологической готовности педагога к проектированию и реализации интеллектуальной составляющей непрерывного поликультурного образования через корпус кейсовых ситуаций. Обосновывается система условий их реализации как многоаспектный гуманитарный проект интеграции социума и воспроизводства культуры через образовательные практики.

В заключении представлен концепт, отражающий систему теоретикометодологических посылов эффективной реализации ценностной модели формирования межкультурных навыков и обучения приемам и техникам реализации межкультурного общения, в основе которого лежат следующие аксиологемы поликультурной картины мира личности – интеллектуальная архитектоника образования как ценность, коммуникация как ценность, лидерство как ценность.

В систему образования входят основные социальные институты, выполняющие функции воспитания и образования. Общей характеристикой любой системы образования является ориентация на передачу знаний и формирование умений с целью развития обучающихся. Вместе с тем каждому этапу общественного развития соответствует система образования, удовлетворяющая требованиям к результатам и целям образования в конкретном обществе. Исторически эволюция образовательных систем взаимосвязана с трансформацией социально-политического устройства. Потребность в серьезном реформировании образовательной системы России возникла под влиянием двух взаимосвязанных факторов: распада Советского Союза и его системы образования и отказа от существовавшей в СССР идеологии воспитания подрастающего поколения. Затянувшееся реформирование системы образования России вызывает в настоящее время множество нареканий специалистов и общественности. Особое беспокойство при этом вызывает отклонение от гуманистических традиций в педагогической практике. Предметом анализа в статье выступают условия, обеспечивающие реализацию идеи развития гуманистической направленности современной системы образования России.

У истоков реализации любой идеи стоит человек, нововведения в образовательную практику воплощает педагог. Следовательно, системообразующими компонентами, способными обеспечить воплощение идеи гуманистической направленности современной системы образования России, выступают созвучные данной направленности цели воспитания и педагогические кадры, обеспечивающие их достижение. Вместе с тем реформы отечественного образования в постсоветский период привели к утрате первенства воспитательного компонента в образовательном процессе. В настоящее время общество и государство предпринимают усилия для исправления этой ошибки. Однако существенным препятствием решения этой задачи нередко оказывается неготовность педагогов к реализации воспитательной функции образования с опорой на гуманные принципы педагогики, основой которых является учет индивидуальных особенностей и личностных потребностей воспитанника. Внедрение новых форм и методов работы с обучающимися не обеспечит долговременных результатов, если не будет затрагивать основы системы образования. Цель статьи – систематизировать и дополнить сведения об условиях, содействующих развитию гуманистической направленности современной системы образования России.

Автор оценивает эволюцию двух идей: гуманизации образования и формирования профессиональной направленности в системе подготовки педагогических кадров. Гуманистическая направленность обоснована автором как часть профессиональной направленности. Проанализированы истоки, проблемы и подходы к научному анализу идеи формирования и развития гуманистического ориентира будущих педагогов в условиях вузовского обучения. Для получения обоснованных научных результатов используются анализ нормативной документации системы образования России, диссертационные исследования, актуальная периодика и разбор образовательной среды вуза. Указаны причины, препятствующие массовому распространению гуманистических идей в современном российском образовании.

Автор обосновывает выводы о совокупности условий, необходимых для развития гуманистической направленности системы образования современной России. К числу условий, опосредованных системой подготовки педагогических кадров, отнесено следующее: уважительные отношения субъектов образовательного процесса; отбор содержания образования; использование активных форм и методов обучения и воспитания; участие студентов в волонтерской деятельности, в том числе вожатской; создание особой образовательной среды вуза. Общим выводом статьи стал акцент на зависимости воплощения идеи развития гуманистической направленности российской системы образования от организационно-педагогических условий современной системы подготовки педагогических кадров. Педагогические кадры в данный исторический период являются системообразующим компонентом системы образования России, от которого зависят результаты ее преобразования.