Идеи и Идеалы

В статье обсуждается положение, высказанное Петром Энгельмейером, первым российским философом техники, о том, что знаки, язык и мышление могут быть подведены под понятие техники. Автор показывает, что здесь действительно есть проблема, для разрешения которой нужно понять и развести понятие техники и нетехники, представленной знаками, языком и мышлением. Опираясь на свои исследования природы и генезиса техники, автор характеризует последнюю как культурно-историческое образование, как решение нерешаемых проблем и задач, как артефакт, позволяющий решать подобные задачи и создавать новые природные процессы, прежде ненаблюдаемые и даже несуществующие, наконец, как концептуализацию техники. Характеризуя знаки, автор показывает, что значение (и в целом знак) как понятие – в отличие от артефакта как продукта деятельности – относится к внутреннему, к жизненному миру человека. Для лучшего понимания этого тезиса рассматривается кейс – история, рассказанная К. Юнгом в своей последней книге, – на материале которого вводится понятие жизненного мира и схемы, объясняющих поступок Юнга. По поводу языка и мышления различаются два случая: в одном они не являются техникой, в другом, если используются правила и методология, могут быть рассмотрены как интеллектуальная техника. В последней части статьи обсуждаются гибридные виды техники, конкретно – нейронные компьютеры. Автор показывает, что в нейрокомпьютере за счет технической имитации работы нейронной сети и обучения создается модель, позволяющая по заданию человека брать информацию из Интернета, строить письменную речь по правилам языка и рассуждения по правилам логики. При этом модель не заменяет собой естественный интеллект, который живет и разворачивается в людях и в социальных коммуникациях. Поскольку люди все время совершенствуют компьютерную технику и пытаются заменить естественный интеллект искусственным, постольку по продукту (результатам языкового общения и мышления) нейрокомпьютер как модель становится все более совершенным.

В XX веке в философии осуществляется ряд амбициозных попыток в систематическом виде представить современные представления о сложном и разнообразном феномене культуры, рассмотреть ее как единое целое, проанализировать ее развитие с разных точек зрения. Соответственно формируются подходы к ее изучению. Учитывая крайне неоднозначную социальную историю идеи культуры, в статье проанализировано ее место в размышлениях разных поколений российских философов. В основу статьи положены материалы книги «Философские поколения» (М., 2022), где представлены автобиографические нарративы российских философов середины ХХ – начала ХХI века. На основании их воспоминаний и размышлений исследуется развитие понятия «культура», его смысловые акценты в философских концепциях второй половины ХХ века. Богатый материал, представленный в этой «летописи московского философского сообщества», позволяет проследить специфику философских решений «проблемы культуры» и обратное воздействие структурных трансформаций культуры, искусства, эстетики на философию. Поиск релевантного философского языка описания культурной динамики в эпоху постоянных и множественных кризисов заслуживает отдельного внимания. Автор статьи предлагает искать пути локализации проблемы культуры в философском контексте, связанном с традицией, современностью и новыми методами гуманитарных исследований.

 В поисках специфики отечественного подхода к феномену культуры автор обращается к анализу дискуссий вокруг «философии культуры», «культурологии», cultural studies, «диалога культур». Особое внимание уделено гуманитарным дискуссиям 1980–1990-х годов. В частности, реконструируется дискуссия вокруг актуальности Серебряного века, «культ» которого пришелся на эти годы. Проведенное исследование позволило обозначить, с одной стороны, поколенческую специфику представленных в книге теоретических позиций и формулировок вопроса о культуре (фиксация точек непонимания и разрывов), а с другой – уловить следы их взаимодействий

Статья посвящена рассмотрению проблемы соотношения «антиметафизического» проекта М. Хайдеггера с так называемым «обвинительным делом», стремящимся, при содействии значительной части представителей современной западной философии, представить его философию в качестве метаполитического проекта утверждения приоритетной значимости немецких «почвы», «крови», «судьбы», «духа» для мировой истории. Апелляции к смыслу хайдеггеровской философии события как рефлексии об историчности свершения истины самого Бытия, не имеющей ничего общего с волей к власти, выступающей апогеем метафизического стиля мышления, отвергаются данными представителями как ложные и завораживающие мышление концепты, призванные затушевать, скрыть «истинные» намерения философа. Автором статьи представлен следующий тезис: «антиметафизический» проект является маркером того, что обвинения в национал-социалистическом характере философского мышления М. Хайдеггера лишены оснований и могут иметь отношение разве что к его личностным воззрениям, имевшим более или менее продолжительный характер. В основу развития данного тезиса положено рассмотрение критики французскими феноменологами Ж.-Л. Марионом и М. Анри фундаментальной онтологии М. Хайдеггера. При анализе взглядов указанных авторов в первой части статьи представлен историко-философский взгляд на онтологию интенциональности М. Хайдеггера как экстатическую сферу бытия сущего, или Логоса, выступающего ключевым элементом структуры фундаментальной онтологии и метафизики конечности «Бытие – Логос – Сущее».

В статье предпринята попытка определить специфику семиотической иерархии неопротестантизма, выявить ее структуру. Объектом исследования является догматический и праксиологический комплексы неопротестантизма, а предметом – структура их семиотической иерархии. В качестве базовой в исследовании применяется семиотическая методология. Определяется и объясняется терминология, используемая в иерархии.  Исследуется понятие иерофании как базовое в религиозном семиозисе. Приводятся его конфессиональные концепты (православие, католицизм). Рассматриваются исторические библейские факты иерофании. Исследуется их семиотическая структура. Прослеживается генетическое сходство фактов библейской иерофании с концептом иерофании в неопротестантизме. Подчеркивается непротиворечивость и дополняемость всех трех семиотических концептов. Также в работе закладываются предпосылки для исследования семиотической трансформации – семиотического дрейфа. Результатом исследования стало выявление специфических особенностей семиотики неопротестантизма, что позволяет вывести его за пределы оценочных суждений с позиций религиозной семиотики и преодолеть его богословскую и социальною маргинализацию.

Автор показывает, что гуманизм как идеологическое направление зашёл в тупик, превратился в набор лозунгов, далёких от жизни. На фоне этих лозунгов совершаются массовые преступления против человека, продолжается разрушение окружающей природы. Постгуманизм начался с доказательств того, что человек не является вершиной мироздания. Эти доказательства, по мнению автора, впервые появились в XIX веке в трудах А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. Длительное время постгуманизм развивался как направление в литературоведении, как анализ отдельных особенностей изменения общественного сознания на примере персонажей художественных произведений. На следующем этапе постгуманизм перешёл в сферу философии и формирования собственно особой теории  постгуманизма. Параллельно стало развиваться направление постгуманизма, максимально приближённое к практике и достижениям научно-технического прогресса, получившее название трансгуманизма. Мир будущего в концепции трансгуманизма видится как эволюция, последовательное порождение новых поколений киборгов. В статье рассмотрены также примеры описания будущего последователями литературного и философского постгуманизма.

Многие современные исследователи отвергают веберовскую гипотезу о связи Реформации с формированием рационального капитализма. Стоит согласиться с критиками, что Вебер не представил законченной теории происхождения капитализма. Тем не менее веберовская гипотеза дает указания на необходимое (но недостаточное) условие формирования современного капитализма. При этом она объясняет не столько формирование капиталистического духа в принципе – как чего-то неизменного и единообразного для всех стран и веков, сколько один, но исторически ключевой эпизод в развитии капитализма. Задачу формирования духа капитализма впервые успешно выполнил протестантизм, поскольку он является проявлением антитрадиционализма и индивидуализма. Также он был более открыт к социальным новациям и способствовал разрушению общинных связей. Реформация создала идеологические и психологические предпосылки первоначального накопления капитала и способствовала формированию капиталистически мотивированных классов предпринимателей и пролетариата.

Статья предлагает очерк истории и основных принципов философии машинизма. Рассмотрены социокультурные и коммуникативно-дискурсивные условия тенденции максимального расширения области значения понятия «машина». Одной из задач выступило разграничение мировоззренческой позиции, анализирующей специфику, развитие и проблемы взаимоотношения человека и машины, и философского тренда машинизма. Проанализирована роль в формировании машинизма обширного семантического спектра слова μηχανή, а также когнитивного функционала концептуальной метафоры machina mundi. Обозначены принципы формирования нововременного механицизма и машинизма в современной философии. Для выявления специфики машинизма проанализирована его связь, сходство и различия с философией механицизма. Показано, что концептуальная метафора machina mundi может представлять собой противоположные онтологические конструкции в зависимости от образа машины, который, в свою очередь, зависит не столько от характеристик технических устройств-образцов, сколько от ожиданий философии в отношении активности человека. Рассмотрено влияние психоаналитического дискурса и шизоанализа на становление образа машины, парадигмального для современного машинизма; проанализирован вклад в этот тренд З. Фрейда, Ж. Лакана, Ф. Гваттари и Ж. Делеза. Показано, что машинизм может выступать своего рода интегральной характеристикой даже тех концепций, которые противостоят друг другу по своим основным позициям. Обосновывается тезис о том, что машинизм выступает в первую очередь онтологической конструкцией: он предлагает такие условия понятности опыта, которые, с одной стороны, радикально разрывают с прошлым, а именно со стратегией Модерна, но с другой – выступают модусом еще более древней онтологической конструкции – мифа о «больной реальности». Дается краткий анализ проективных позиций машинизма. Показано, что в качестве проекции будущего роль машинизма связана с различными модусами футурологической капитуляции человека. Кратко проанализированы позиции Л. Брайанта, Н. Ланда и др. 

В статье автор рассматривает вопросы, которые встают перед поколениями «Зет» и «Альфа», в разрезе стремительно развивающийся цифровизации и растущий роли искусственного интеллекта в жизни человека. Автор основывается на концепции способов постижения бытия Мартина Хайдеггера. Анализируется классическое постижение бытия с учетом изменений, которые произошли вследствие повсеместной цифровизации общества. Рассматривается влияние цифровизации на состояние современного общества, на основополагающие вопросы этики: свободу воли, смысл жизни и назначение человека. Новые технологии предлагают для человека небывалые возможности – повсеместный и практически мгновенный доступ к любой информации, развлекательные сервисы, – однако автор акцентирует внимание на том, что у данных возможностей существует и обратная сторона, которая выражается в ограничении личной автономии и в негативном влиянии на когнитивные функции человека.

В заключении статьи автор делает вывод о том, что существует две категории, с помощью которых сегодня можно быть включенным в реальный мир и при этом сохранить личную свободу и стремление к независимости от системы: это творчество и познание. 

От Ф. Ницше к современным пост- и метамодернизму звучит непрерывная критика науки, познания, рационально ориентированной интеллектуальной культуры. К началу XXI века сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, наука претендует на повышение эффективности деятельности в любой области, которой начинают заниматься ученые. А как, с другой стороны, обстоят дела с ростом эффективности самой научной деятельности? Можно ли считать научно организованной ту исследовательскую работу, которой занимаются ученые, и то, как они ей занимаются? В развитии спорта и собственной личности спортсмен учится задействовать весь организм, а ученый – лишь часть психики. Уместно утверждать, что факторы образа жизни, режима дня, тренировки ума в интеллектуальных играх и т. п. есть условие осмысленного сопровождения умственной деятельности. Установив идеалом науки познание «объективной реальности» как бытия, независимого от человека и его сознания, человечество столкнулось с тем, что за качество знания следует платить защитой от влияния ученого на природные и даже социальные объекты. В результате происходит все большее дистанцирование человека от Мироздания и от самого себя. Если ситуацию не менять кардинально, у общества нет стратегического будущего. Признание интеллектуалами факта набирающего силы «когнитивного поворота» позволяет обратиться к действиям по смене основоположений интеллектуальной культуры. Требуется переход от моноцентрических к полицентрическим установкам. Спорам о выборе некоего первоначала бытия необходимо предпочесть понимание того, что реальность есть продукт соединения физического, психического, когнитивного. Необходимо реабилитировать присутствие субъективного фактора в познании. Познание не только отражает, но и дополняет реальность. В интеллектуальной деятельности следует находить баланс объективного и субъективного ее аспектов. Необходимо провести функциональное различие понятий, переносящих содержание и смысл, и категорий, ответственных за маршрутизацию рассуждений. Обосновать целесообразность выделения Малых и Больших логических форм с их предназначением быть использованными в проектировании исследований. Широко применяя в подготовке и проведении научных исследований аппараты категориально-системной методологии (КСМ) и теории динамических информационных систем (ТДИС), связывать работы в перечисленных направлениях с развитием новых технологий естественного интеллекта. Приведен оригинальный пример проектирования исследования.

Счастье – универсальная категория, характеризующая все процессы человеческого существования. Получение образования, приобретение знаний – важный процесс личностного и гражданского становления. Проблема исследования, решаемая авторами, связана с поиском роли счастья и возможности его обретения в процессе образования с теоретических позиций философии, аксиологии и социологии культуры. Обзор теорий счастья и методов его исследования подчеркивает методологическую беспомощность гуманитарных наук в исследовании человеческого счастья и его естественных прав. Авторы считают, что утверждение и обоснование категории «чувство», введение ее в научный оборот социогуманитарных дисциплин востребовано в современной научной практике. Современная педагогическая практика, ограниченная стандартами и инструкциями, весьма далека от процесса приобретения знаний и самораскрытия в этом процессе личностей ученика и учителя. Она не только не предполагает раскрепощения чувств, но и представляет угрозу социальному строю общества, нарушая социальную позицию взаимодействия учителя и ученика, «замораживая» смысл процесса социального наследования и переводя образовательный процесс из сферы культуры в сферу рыночных отношений. Ценность знаний включена в систему ценностей общества и не нуждается в оценке. Реализовать ценностный потенциал знания – значит создать условия для благополучного взаимодействия главных участников этого процесса, носителей статусов «учитель» и «ученик», а не контролировать объем этого процесса и выделяемую при этом когнитивную энергию. Знание может иметь терминальные и инструментальные смыслы, но его основное назначение – служить становлению личности, а не обслуживать смыслы существования контролеров. Знание принадлежит всем, производится всеми и открыто для всех. Терминальное знание находится в глубинах человеческой личности, связывая ее с высшими структурами опыта. Обучение направлено на пробуждение такого знания в человеке. Смысл оценки этого процесса – в факте осуществления такого пробуждения или отсутствия стремления к нему. Знание – это культурная ценность, которая выходит за рамки опыта отдельного человека или целого сообщества. Образование вплетено в структуры социальных институтов благодаря своей знаниевой (а не только компетентностной) составляющей. Потребность в знаниях – одна из базовых, жизненно важных потребностей человека.

Предметом статьи является биогенный подход к познанию, рассмотренный в ракурсе методологии философского анализа. Сущностную основу данного подхода составляет изучение познания как естественного процесса, который имеет эволюционную историю. Задачами биогенного подхода являются определение истоков познания, раскрытие его общих проявлений на всех уровнях когнитивной сложности. В качестве философского основания такого подхода следует выделить понимание познания, когда оно рассматривается как свойство живого. Авторы утверждают, что можно говорить о наличии познания уже у простейших биологических существ, функционирующих на ненейронной основе. Биогенный подход исходит из того, что познание рассматривается как процесс, направленный на достижение благоприятного состояния биологического агента для решения им экзистенциальных задач (сохранения и размножения), с учетом некоего прообраза такого состояния на основе контроля физико-химических процессов, реализуемых внутри организма и учитывающих влияние внешних факторов и прошлого опыта. В статье делается вывод, что биогенный подход имеет множество сильных сторон, так как он позволяет определить первичный уровень биологической сложности процесса познания, нацелен на нахождение критериев выделения биологических существ, обладающих познанием, дает возможность инициировать обсуждение вопроса о построении единой теории познания, учитывающей и объединяющей все проявления познания на разных уровнях когнитивной сложности. Однако биогенному подходу не удается избежать ряда проблем (терминологическая непроясненность, касающаяся дефиниции познания, отсутствие четких критериев познающих и непознающих биологических существ, а также механизмов появления когнитивной сложности и пр.). В связи с этим в статье предлагается сформулировать широкую и узкую трактовки понятия «познание», отойти от чисто количественного подхода к пониманию разных уровней когнитивной сложности, исследовать причины и механизмы появления такой сложности с учетом качественной специфики уровней биологической организации живых существ.

Исследование представлено в методологическом, научном, институциональном и этическом аспектах. Автором разработана динамическая методология процессов (ДМП), в состав которой входят: АПУ-подход (отбор научных результатов в заданной области), СПУ-подход (отбор научных кадров), метод потоков (повышает качество прогнозов, снижая неопределенность и риски), технология отбора наиболее значимых достижений в заданной области науки. В статье раскрываются возможности ДМП применительно к науке и образованию как отраслям национальной экономики. ДМП фактически является инструментом отбора качественных научных разработок с целью их защиты и защиты их авторов, а также возможного внедрения результатов исследований в практику страны.

С точки зрения экономической безопасности (ЭБ) как науки показана уникальность национальной экономической безопасности (НЭБ) в качестве объекта исследования. Имеется в виду не  ЭБ значимых субъектов экономики (домохозяйств, организаций, городов-миллионников, регионов, отраслей, государства), а совершенно новая самостоятельная область исследований. В данной работе автором будет представлен один из предметов НЭБ как полипредметного объекта – отрицательное влияние плагиата на эффективность использования бюджетных средств.

В институциональном аспекте доказывается необходимость создания специального органа, обеспечивающего ЭБ национальной экономики, поскольку в условиях гибридной войны особо остро стоят вопросы скорости и качества принимаемых решений, реализовать которые в современных обстоятельствах практически невозможно из-за распределения ответственности между разными регулирующими органами экономического блока.

В этическом плане болезненной темой для любого ученого в настоящее время являются вопросы плагиата и ответственности за него. Автором предлагается определять плагиат на двух уровнях: дословные заимствования и заимствования идей. ДМП в науке и образовании способна создать здоровую научную среду как профилактику плагиата и необоснованного расходования бюджетных средств. Предлагается создать «доску почета» российских ученых в виде энциклопедий по всем научным направлениям с кратким описанием их научного вклада.

Современный энергетический переход является парадигмальным смещением от систем, основанных на ископаемом топливе, к структурам, ориентированным на возобновляемые источники энергии (ВИЭ). Эта трансформация затрагивает не только технологические и экономические аспекты, но также социальные и этические и укоренена в философии устойчивого развития. Особое значение приобретают этические понятия, в том числе концепции энергетической этики и энергетической справедливости, акцентирующие моральную ответственность государств, корпораций и отдельных лиц перед окружающей средой и будущими поколениями. Исторически идеи экологической модернизации и межпоколенческой справедливости сформировали основу научного и политического дискурса, подчеркивая необходимость справедливого и ответственного управления энергетикой. Тем не менее, несмотря на провозглашаемые цели, ключевые игроки, особенно международные нефтегазовые компании, часто не придерживаются принципов общего блага, ставя краткосрочную прибыль выше долгосрочных социальных выгод. Это тормозит переход, усиливает конфликты интересов и подрывает доверие к процессу трансформации. В работе анализируются фундаментальные теоретические основы, лежащие в основе энергетического перехода и интеграции ВИЭ в существующие энергетические системы, с особым вниманием к роли международных нефтегазовых компаний. Утверждается, что для обеспечения справедливого и эффективного перехода необходимо переосмысление корпоративных стратегий через призму справедливости, устойчивого развития и этической ответственности перед будущими поколениями. Основываясь на теоретическом анализе, автор показывает, что успешная энергетическая трансформация требует не просто замены технологий, но и институциональных изменений, переосмысления ценностей и долгосрочной приверженности стратегии устойчивого развития. В заключение подчеркивается важность согласования экономических и экологических приоритетов через инновационные решения, вовлечение заинтересованных сторон и этически ориентированное управление. Предложенная теоретическая рамка может служить основой для дальнейших исследований и практических стратегий в сфере энергетического перехода в XXI веке.