Идеи и Идеалы

Статья посвящена осмыслению заключения мирового соглашения как ответственного поступка сторон конфликта. За выполнение условий мирового соглашения отвечают стороны, заключившие его, в основе соглашения лежит примирение как событие. Философия поступка переосмысливается в различных зарубежных и отечественных работах, научных статьях. Представляет интерес рассмотрение заключения мирового соглашения как ответственного поступка, используя понятийный аппарат философии М.М. Бахтина, выделить условия, при выполнении которых повышается не только вероятность заключения мирового соглашения, но и представляется возможным его выполнение. Теоретический анализ позволит рассмотреть мировое соглашение как производное от ответственного поступка. Поступок по заключению мирового соглашения формирует новую реальность, где нет конфликта, противоречия в конфликте интересов урегулируются в рамках пунктов мирового соглашения. Стороны мирового соглашения берут ответственность за исполнение соглашения на себя, уровень правосознания и ответственности сторон показывает истинные намерения сторон. Человек, нарушивший условия мирового соглашения, отрицает собственный поступок по заключению мира, забывая об ответственности, допуская для себя существование в рамках «не-алиби в бытие». В условиях правового нигилизма личность не всегда способна осознать ценность нравственного образа. Таким образом, несмотря на тривиальность данного тезиса, чем выше правовая культура в обществе, тем лучше работает механизм медиации в конфликте, тем сильнее заинтересованы члены общества в поддержании собственного нравственного образа. Выполнение условий добровольно принятого мирового соглашения представляется примером «не-алиби в бытие».

В работе исследуется организованное российское свободомыслие как специфический социокультурный феномен. Предпринимается попытка представить целостную картину развития некогда крупнейшей и влиятельнейшей организации свободомыслящих в РФ – Российского гуманистического общества (РГО) – от своего возникновения в мае 1995 года до настоящего времени. Для решения этой задачи рассматривается организационная структура, социальное представление, характер практической деятельности, мировоззренческая позиция членов организации. В целях создания объективной картины деятельности российских гуманистов были привлечены многочисленные публикации: периодические печатные издания, интернет-публикации, программные документы организаций, монографии лидеров и теоретиков движения. Приводимая в публикациях информация (особенно на интернет-страницах общества) соотносилась с объективными фактическими данными путем перекрестного сравнения. РГО как межрегиональное общественное объединение секулярных гуманистов стало первой в истории России НКО, «поставившей своей целью поддержку и развитие идеи светского гуманизма, гуманистического стиля мышления и психологии, гуманного образа жизни». Показано, что специфика теоретической и практической деятельности организации во многом связана со следованием философским основаниям гуманизма Пола Куртца. В рамках исследования была описана интерпретация гуманистами РГО ключевых понятий: «гуманизм и атеизм», «религия и гуманизм», «светский и религиозный гуманизм», «гуманизм» и др. Обосновывается, что в настоящее время общество находится в стадии кризиса, несмотря на значительную теоретическую и дискуссионную активность в середине 90-х–начале 2000-х гг. и активную работу по трем направлениям деятельности: издательской, исследовательской, культурно-просветительской. Делается заключение о том, что на современном этапе развития гуманистическое движение в нашей стране не может конкурировать с православной религией и другими распространенными идеологиями ни в публичной, ни в приватной сфере. История общества, тем не менее, является важной частью сложных процессов секуляризации в России.

В статье рассматривается альтерглобализм как форма международного социально-гуманитарного движения, предлагающего развивать теоретико-методологическую «оптику» восприятия динамики мир-системы Модерна (XVI–XXI вв.) с целью выработки программ и практик, снижающих риски негативных сценариев кризиса современной мир-экономики, миропорядка и геокультуры. Отдельно внимание уделяется процессу демонтажа постмодернистских идеологий XIX–ХХ вв. как важнейшей практике «перезагрузки» форм общественного сознания. В частности, автор полагает, что «парадигма альтерглобализма» должна выработать: а) новый методологический и дисциплинарный канон социально-гуманитарных наук; б) новейшие формы канализации энергии антисистемных движений; в) альтернативные идеологиям Модерна – национализма, расизма, национал-социализма, колониализма, популизма – мировоззренческие паттерны мышления. Важно помнить, что история – это открытый и свободный процесс, и он продолжается за пределами социально-исторических форм Модерна, к наследию которого также необходимо относиться творчески, не разрывая созданную им социальную «ткань», а различая в ней интенции и силы, способные ревитализировать социально-историческую динамику. В конечном итоге Модерн, стремившийся всеми силами порвать с традициями прежних эпох, сам стал традицией, показав свою историческую определенность / предел по идеям, технологиям, практикам.

Проблему нормы нельзя считать разрешенной. Особое значение приобретает философское осмысление понятия нормы и ненормальности. Эти два понятия следует обсуждать вместе. Методом исследования послужил анализ нормы и ненормальности в психиатрии и фантастике. В психиатрии фактически имеются только болезни, классификация которых складывалась способом социального конструирования. Представления о норме различны в разных видах психиатрии: в государственной это отсутствие претензий социума к индивиду, в коммерческой – психический комфорт самого пациента, в научной действует статистический критерий. Фантастика – это жанр, в котором норма специально ставится под вопрос. Показано, что статистический критерий не работает для конституирования нормы. Выделяются критерии нормы. Во-первых, норма как возможность коммуникации. Фантастика предлагает для коммуникации ситуации различных культур и различных типов разума. В психиатрической ситуации также возможна коммуникация врача и пациента. Для этого врач должен осторожно и деликатно уловить смещенный вектор смыслов пациента. Он должен относиться к больному, как к человеку. Когда больной закрывается, дело врача – осторожно обойти защиту, не нарушая ее. Во-вторых, норма как возможность совместной деятельности. Взаимопонимание героев фантастических произведений возрастает в результате совместной деятельности. Для психического больного важна совместная деятельность с членами семьи и большим социумом в процессе инклюзии. В-третьих, норма как адекватность. Именно адекватный человек имеет гибкий личностный стержень, позволяющий ему открыться новому опыту. Адекватность больного следует постоянно повышать теми же осторожными приемами, что и в коммуникации. Новизна подхода заключается прежде всего в исключении статистического критерия нормы и введении критерия взаимопонимания и взаимодействия. Вводится также понятие адекватности, которое строится на основе отношения к миру, открытости ему и готовности взаимодействовать с ним. Фантастические миры являются моделью ненормальности, а сюжеты фантастических произведений – мысленной лабораторией по осмыслению и преодолению взаимной ненормальности различных культур и разумов.

В статье исследуется Киотский протокол – первое соглашение глобального уровня, касающееся проблем изменения климата. Документ продемонстрировал, насколько эффективным может быть международное сотрудничество в противостоянии экологическим угрозам. Объектом рассмотрения является решение экологических проблем на основе этического отношения к природе, разумной деятельности человека. Предметом исследования стали академические и политические споры по проблеме глобального изменения климата как неотъемлемая часть историко-философского процесса. Цель статьи – изучение роли Киотского протокола в формировании экологической формы общественного сознания. Проанализированы взгляды на экологические проблемы представителей различных теоретических подходов в международных исследованиях; изучены дискуссии, ведущиеся вокруг Киотского протокола. Исследование проведено в синхронно-диахроническом плане. Хронологические рамки данной работы включают период с 1980-х гг., когда началось формирование экологической повестки дня, до настоящего времени. Киотский протокол сменило Парижское соглашение 2015 г., но на документ 1997 г. ссылались на последних всемирных конференциях ООН по изменению климата. Отмечалось, что развивающиеся страны должны исполнить сформулированные в нем обязательства до 2020 г. Положения Киотского протокола рассматривались в контексте философии экономики, геофизических наук. Исследовалось правовое регулирование проблем изменения климата в разных регионах мира, свобода человека и свобода экономической деятельности. Изучались основные этапы реализации документа в связи с климатической, социально-экономической политикой России. Анализировались природа хозяйственной деятельности, тип экономического мышления в международном контексте. Устойчивое внимание к Соглашению, с помощью которого удалось разрешить ситуации, вызванные безответственной деятельностью человека, проявляют средства массовой информации. Таким образом, дискуссии вокруг Киотского протокола позволяют выявить идеальные и реальные потребности, интересы общества. Результаты исследования могут быть использованы при разработке рекомендаций по адаптации человека и снижению адаптационных издержек на основе принципов биоэтики. Осмысление Киотского протокола дает необходимый эмпирический материал для философского анализа. В экологии явственно проявляется антропологическое начало, роль правовых требований к характеру деятельности человека.

В статье рассматривается роль религии в традиционном обществе и, в частности, в российском. Религия представлена как основополагание культуры, определяющее основы нравственности и ценностей общества. Эксплицируется причина антирелигиозной борьбы в советском обществе как цель культурной революции, задачей которой было формирование интернациональной культуры и нового человека с новыми ценностными установками и атеистическим миропониманием. На основе свидетельств очевидцев автор показывает основные мероприятия советской власти по формированию атеистического общества. В статье особый упор делается на антирелигиозную работу в деревне, так как из среды крестьян вышли все слои советского общества (рабочие, служащие и интеллигенция). В исследовании приводятся свидетельства очевидцев антирелигиозной борьбы времен коллективизации. Их суждения легли в основу выводов автора, который заключается в том, что власть достигла целей культурной революции. За одно-два поколения в советской России было сформировано атеистическое общество. Глубоким социокультурным трансформациям подвергся даже традиционно религиозный крестьянский социум. Причинами тому были политика репрессий, атеистическое воспитание молодого поколения, формирование негативного отношения к старшему поколению как архаическому и тёмному. Атеизм привел к трансформации ментальных и ценностных установок в советском обществе.

После ликвидации советского социалистического государства Россия была объявлена в Конституции 1993 г. социальным, правовым, демократическим государством. К тому времени в мире уже существовали разные модели социальных государств. Они достигли определенных стандартов, но периодически переживали кризисы, ставившие под вопрос закономерность существования такого типа государства. В статье раскрывается понятие социального государства в соответствии с Конституцией РФ, формулируются его цели и задачи, объективные и субъективные трудности и противоречия строительства нового для России государства, отличного от советского. Рассмотрены итоги социальных преобразований в 1990-е гг., роль в них государства. Проанализированы особенности Концепции социального государства Российской Федерации, разработанной в 2004 г., и основные направления социальной политики. Анализируются изменения в правовом и социально-экономическом положении граждан, результаты реализации «национальных проектов» и Майских указов Президента РФ, результаты деятельности государственных органов по защите прав и свобод человека, нерешенные проблемы. Раскрывается соотношение показателей, достигнутых Россией, с мировыми критериями и стандартами социального государства. Анализ проводился на основе опубликованных источников: документов статистических государственных органов, отчетов Правительства РФ, выступлений государственных деятелей, докладов Уполномоченных по правам человека РФ и других видов документов. Делается вывод о том, что для России социальное государство остается пока идеологическим основанием очередного социального эксперимента. Социальная  справедливость реально не стала приоритетом государства. Многое сделано для восстановления государства после разрушительных 1990-х гг., но эффективность усилий по обеспечению достойного уровня жизни и равенства возможностей граждан пока недостаточна. Россия ни по одному критерию не соответствует международным стандартам социального государства. Системообразующая функция социального государства – социальная, связанная с обеспечением необходимого достойного жизненного уровня всех граждан, реально не выполняется. В статье анализируются экономические, социально-политические, объективные, субъективные, внутренние и внешние причины несоответствия идеалов справедливого государства, его теоретических концепций реальной практике, а также причины, тормозящие решение социальных проблем в современной России, перспективы для населения. Декларирование важных для всего народа задач и механизмов их решения позволили сделать процесс создания традиционного государства с колоссальным имущественным, социальным, региональным и прочими видами расслоения и неравенства, со своим понятием социальной справедливости менее болезненным для граждан. Строительство социального государства в России способствовало утверждению либеральной политики в отношении человека.

Массовая миграция, свидетелями которой в последние годы мы являемся, превратилась в серьёзный общественно-политический вызов для развитых стран Запада, и не только для них. Миграционные процессы начала XXI века фундаментально отличаются от таковых, имевших место в прошлом. Сегодня мигранты сталкиваются с необходимостью культурной трансформации, которую они не в состоянии пройти в течение одного поколения. Современная миграция ведет к уплотнению жизненного пространства в мега-городах, в сумме представляющих собой эквивалент искусственной планеты. Эта новая планета, однако, не может предоставить ни новых ресурсов, ни дополнительных свободных пространств, пригодных для общего материального роста. Напротив, реалии этой планеты принуждают к резким ограничениям самых разнообразных потребностей людей и весьма ощутимому ограничению их прав и свобод.  Без строгого разграничения в целом сокращающихся пространств, а также без ограничения стремительно развивающихся всевозможных видов связи внутри и между этими мега-центрами, невозможно избежать серьезного риска для стабильности и жизнеспособности последних. Целью данной статьи является анализ того, возможно ли создать эффективные цифровые границы, без которых создание для этой искусственной новой планеты адекватных правовых пространств представляется едва ли возможным.

Американский социотехник Сол Алинский (1909-1972) получил известность в США и за их пределами как идеолог, практик, тренер и создатель профессии по соорганизации людей для совместных действий. У него тысячи учеников и последователей, включая бывшего американского президента Барака Обаму и членов его администрации. Технология соорганизации Алинского применяется сейчас политическими лидерами практически всех идеологических ориентаций. Книги Алинского стали настольными для людей этой новой профессии, однако они до сих пор не известны в России. Публикуемый материал – перевод интервью с Алинским, взятым журналом Playboy в 1972 г., после того, как его книга «Правила для радикалов» стала бестселлером номер один.  Корреспондент Эрик Норден расспрашивает Алинского об истории социальных экспериментов, основных правилах и техниках соорганизации людей, о профессиональных планах Алинского на ближайшее будущее.

В статье доказывается необходимость междисциплинарного подхода к исследованию социальной реальности. Различные отрасли социального знания сосредотачивались на выявлении законов социального саморазвития и рационального действия. И сам внешний мир, и социологическая система знаний о нем носят плюралистический характер. Ответы на вопрос «Что такое современное общество?» весьма различны. Сегодня появляется и виртуальное социальное взаимодействие. Сети стали ареной борьбы за внимание целевых аудиторий, а сетевые структуры – структурами неравенства. Все явления действительности имеют определенные социальные проекции. Особое внимание обращено на учет социальных проекций таких направлений реальной действительности, как история, география, пространство, время, и появление таких качественных подходов в социологических исследованиях, как темпоральность, пространственность и контекстуальность. Социальная история – это история человеческих отношений. Социальная география – это география самого пространства взаимодействия людей, определяющая выбор тех или иных занятий и образа жизни людей. И социальная история, и социальная география становятся непосредственными феноменами социологической теории и социальной практики. Показано возрастание значения организации жизни людей, ее регионализация в связи с усилением потребности в управлении этими процессами. Доминирующими характеристиками того или иного регионального пространства являются условия жизни и экологические условия.  Данные характеристики дифференцируются как в разных странах, так и в пределах отдельной страны. Их различия объясняют непрекращающуюся миграцию населения из наименее благополучных регионов в более благополучные. Для России особенно важны внутристрановые различия, действующие в течении длительного времени. Социальное управление представлено как особый тип социального взаимодействия, направленного на повышение качества жизни населения в различных региональных средах. Показаны «масштабы» доминирующих характеристик качества жизни в межстрановых исследованиях и в региональных исследованиях в пределах отдельной страны. Оценка возможностей человеческого развития страны без оценки некоторой уязвимости отдельных ее регионов в силу географических и исторических условий всегда будет неполной.