Идеи и Идеалы

В статье Первая мировая война рассматривается как переходный период от идеологии Просвещения к формирующемуся миру массового человека. Формулируются специфические черты этой войны, которые радикально отличают ее от предшествующих конфликтов разного масштаба. Показано, что Первая мировая открыла и опробовала новые возможности контроля над человеком. Анализируется особое значение Первой мировой для России, для которой она становится началом культурной катастрофы. Побеждают идеология и практика, построенные на убеждении в том, что можно преобразовать человека, изменив внешние формы его существования, тогда как интеллигентские оппозиционные партии, в частности кадеты, стремились к установлению демократии и уважению прав личности. После формального окончания Первая мировая продолжилась как во внутренней, так и во внешней политике ряда европейских стран, в первую очередь в Германии и России. Это нашло свое выражение в трудовых армиях, усиленной массовой пропаганде, в смещении от религии к идеологии, в установлении тоталитарных режимов, черпающих свою силу в установке на постоянную борьбу. В итоге Первая мировая война открыла возможность перехода к массовому человеку объединяющегося человечества.

В статье рассматриваются вопросы определения культуротворческого потенциала символического искусства, ориентированного на преображение действительности, в философии Вяч. Иванова. Внимание акцентируется на его работе «Две стихии в современном символизме», в которой объясняется содержание нового искусства, открывающего созидательные возможности культуры. Дифференцируя реалистический и идеалистический символизм как ознаменовательную деятельность художника-реалиста и преобразовательную – художника-идеалиста, автор приходит к идее о возможности в реализме проявить мифотворческие установки, ориентированные к божественному всеединству, открывающему соборное единомыслие и единодушие, устанавливающее реальные связи разрозненных сознаний в живое единство. В рассуждениях Вяч. Иванова о природе мифотворчества в символическом искусстве ставится проблема согласования религиозного опыта жизни с культурным освоением мира, которая решается через обращение к всеобъемлющему синтезу теоцентризма и культуроцентризма.

Статья посвящена проблеме определения специфики социально-философского знания в сравнении с социологией. Несмотря на их генетическое родство и содержательное сходство, они имеют существенные отличия. Если для философа начальным объектом критического анализа становится не само общество, но способ его описания, то для социолога теоретическое конструирование подчинено задаче создания дескриптивной модели социальных явлений. Выделенные различия не отменяют возможности плодотворного синтеза подходов, получивших развитие как в рамках социологии, так и социальной философии.

В статье раскрывается роль интернет-технологий и компьютерно-опосредованной коммуникации в частности в процессе взаимодействия мигрантов с членами местного сообщества и теми, кто остался в стране исхода. Выделяются четыре категории использования интернет-технологий на разных этапах миграции, их функции и особенности. Диаспора рассматривается как специфический вид сообщества, предъявляющий свои требования к процессу и форме коммуникации.

Предмет настоящей статьи – роль философии в истории, начиная с античности. Именно тогда возникает представление о всемогуществе умозрительного познания, которое особенно сильно выразил Пифагор. Это прямо относится к общему свойству великих исследователей, склонных к неоправданному расширению области применения своего метода. Особо анализируется вред, который нанес научному познанию Платон. Успехи науки вызвали к жизни фантастическую философию рационализма, и этой наукой, несомненно, была греческая геометрия. Под влиянием Платона и геометрии Евклида в Средние века возникает теология. Только в XVIII веке наука в современном смысле слова стала катализатором прогресса. Решающую роль сыграл Ньютон, который, создав дифференциальное и интегральное исчисление, обосновал философию эмпиризма, обеспечив ее историческую победу. Коммунизм и фашизм выросли на почве так называемой «немецкой классической философии», продолжившей традиции средневековой философии рационализма. Ученые, в отличие от жрецов прошлого, вовсе не берутся построить единое мировоззрение. Самое возникновение объективной науки означало отказ от важнейших для человека видов знания. В то же время гуманистическое мировоззрение Нового времени оказалось согласно с наукой и готово принять её новые открытия. Оно открывает человеку творческую свободу формировать своё будущее.

В статье анализируется тенденции становления такой дисциплины как философия экономики. Обосновывается гипотеза о невозможности возникновения автономного философско-экономического знания в России XVIII столетия. Исследуются предпосылки философско-экономических трендов в России. Анализируется история становления научного, рационального типа экономического мышления в России восемнадцатого столетия в рамках религиозно-утопического дискурса. Согласно основному тезису статьи, философско- экономический дискурс не мог сформироваться в России восемнадцатого столетия по причине отсутствия культурных предпосылок. Здесь можно говорить о включенности проблемы экономического в религиозно-утопический контекст, констатируется факт неподготовленности культурного пространства к рецепции экономических идей и понятий. Тем не менее, потребность в научном экономическом мышлении, способном указать пути модернизации хозяйства, обостряется в связи с известными историческими преобразованиями Петра I, породившими ситуацию конкуренции с Европейскими державами в таких областях как торговля, военное дело и кораблестроение.

В рамках статьи автором предпринимается попытка описания феномена скрытого смысла рекламы как объекта понимания, особое внимание при этом уделяется когнитивным и информационным аспектам. Под имплицитностью в статье понимаются содержательные компоненты, которые не эксплицированы во внешней структуре рекламного сообщения, но при этом воплощают его внутреннюю сущность. Автор отмечает, что компоненты имплицитной информации, содержащиеся в рекламном сообщении – пресуппозиция и импликация. При этом сделан вывод о том, что скрытый смысл рекламы может возникать как целенаправленно (когда он сознательно генерируется субъектом рекламной деятельности), так и спонтанно (когда он возникает независимо от воли и желания субъекта рекламной деятельности, в том числе в силу ассоциируемых и индуктируемых образов, незапланированно возникающих у потребителя рекламной информации). Другим важным свойством рекламного сообщения, помимо наличия скрытого смысла, является его повторяемость. Эти свойства способствуют тому, что получатель в процессе восприятия и декодирования рекламного сообщения будет формировать новые смыслы благодаря субъективности этого восприятия. Иными словами, вследствие сочетания этих свойств возникает возможность реализации всего потенциала, заключенного в рекламной коммуникации.

Цель работы – интерпретация отказа от построения мастер-теории в феминистской эпистемологии в рамках современного прагматизма. С точки зрения феминизма, отказ продиктован принципиальной «нестабильностью аналитических категорий феминизма», которая является следствием невозможности копировать андроцентрический характер построения феминистской теории (С. Хардинг). Прагматическая интерпретация отказа дает возможность представить «нестабильность» не как следствие релятивизации дискурса в рамках феминистской эпистемологии, а как следствие прагматической интерпретации теории «как инструмента», используемого для анализа сложного социального явления.

Преподавание «Основ научного коммунизма» было введено в программы советских вузов в 1963/64 учебном году. История этой дисциплины наглядно показывает, как происходило становление системы общественных наук как образовательных дисциплин в системе советского высшего образования периода «оттепели». В статье рассматриваются некоторые причины появления этой дисциплины. «Научный коммунизм» появился в период десталинизации и стал выражением массового стремления к обновлению и рационализации социального знания. В период своего возникновения он фактически выполнял функции социологии, которая как отдельная наука конструировалась в СССР несколько позже. В статье также показано, как повлияло на введение этой дисциплины изменение ситуации внутри мирового социалистического движения, когда Компартия Китая начала оспаривать идеологическое лидерство КПСС. В целом в статье введение этой дисциплины рассматривается как результат трансформации официальной идеологии и её отношений с наукой, но также и институциональных изменений в самой системе высшего образования и борьбы СССР за глобальное лидерство.

Статья посвящена обсуждению дискуссионных вопросов современной ноосферологии. Глобальная деформация биосферы под воздействием антропогенной деятельности не оставляет человечеству альтернатив переходу к ноосфере. Дается обоснование трактовки ноосферы с позиции коэволюции общества и природы и необходимости замены установки на устойчивое развитие установкой на коэволюционное развитие.