Идеи и Идеалы

Целью работы является изучение значимых ценностных ориентаций российской молодежи. В статье выдвигается идея о том, что система ценностных ориентаций личности подвижна. Она формируется благодаря внутренним устремлениям личности. Доказывается, что данное свойство ценностных ориентаций позволяет формировать стремление молодежи в направлении гармоничной и устремленной личности. На ценностные ориентации влияют как внутренние, так и внешние условия. В связи с этим важно создавать такие внешние условия, которые будут позитивно влиять на формирование личностных, социальных, универсальных ценностных ориентаций молодежи. В статье приводятся результаты эмпирического исследования, нацеленные на изучение актуальных для студенческой молодежи ценностей и ориентаций. Эмпирически обосновывается, что для молодежи важны как традиционные ценности: жизнь, здоровье, семья, дружба, любовь, так и модернистские: финансовая обеспеченность, карьера и профессиональный рост, образование, а также ценности постмодерна: отдых и развлечения. Успешное развитие России молодежь связывает с наукой и образованием, добычей полезных ископаемых, цифровой экономикой и здравоохранением. Самыми значимыми событиями, вызывающими гордость, молодежь считает XXII зимние Олимпийские игры в Сочи, присоединение Крыма и города Севастополя к России, проведение чемпионата мира по футболу. Близким по значению является такое событие, как строительство Крымского моста. Политические события отмечаются молодежью в меньшей мере.

В статье рассматриваются проблемы российского нефтегазового сектора с точки зрения взаимодействия крупных компаний и сервисных компаний-подрядчиков. Новейшие ограничения функционирования российской экономики, технологические санкции и уход зарубежных высокотехнологичных сервисных компаний меняют условия работы нефтегазового сектора. Повышается роль нефтесервисных компаний при наращивании добычи на зрелых и вновь вводимых месторождениях, а также в обеспечении технологического суверенитета в нефтедобыче. Актуальной тенденцией последнего десятилетия стало развитие нефтегазовыми компаниями собственного сервиса. С 2014 года наблюдается тенденция консолидации нефтесервисных активов вокруг крупнейших нефтегазовых компаний. В связи с этим отмечены ключевые особенности российского нефтесервисного рынка: неэластичность цен на углеводороды и уровень добычи, доминирование внутреннего сервиса крупных компаний и, как следствие, монопсонический характер рынка. Эти особенности определяют специфическую среду функционирования нефтесервисных компаний в России. В условиях роста технологического уровня сложности и рисков при реализации проектов (истощение запасов действующих месторождений, арктические проекты, санкции) растет роль не только стандартных, но и высокотехнологичных работ, которые выполняют сервисные компании. Нефтегазовые компании стремятся выстраивать взаимодействие с сервисными компаниями так, чтобы свести к минимуму свои риски. Сложившийся формат взаимодействия нефтегазовых компаний и сервисных компаний не всегда приемлем для независимых сервисных компаний в регионах, поскольку сдерживает их развитие (особенно в высокотехнологичном сегменте). На конкурсных процедурах доминирует ценовой критерий, при этом растут требования к оборудованию и квалификации персонала со стороны нефтегазовых компаний, которым сервисные компании не всегда могут соответствовать. В итоге зачастую заключаемые контракты являются низкомаржинальными. Предлагается учесть опыт Норвегии в части обеспечения сервисных компаний гарантированными долгосрочными контрактами и понизить значимость ценового критерия при выборе нефтесервисного подрядчика.В статье рассматриваются проблемы российского нефтегазового сектора с точки зрения взаимодействия крупных компаний и сервисных компаний-подрядчиков. Новейшие ограничения функционирования российской экономики, технологические санкции и уход зарубежных высокотехнологичных сервисных компаний меняют условия работы нефтегазового сектора. Повышается роль нефтесервисных компаний при наращивании добычи на зрелых и вновь вводимых месторождениях, а также в обеспечении технологического суверенитета в нефтедобыче. Актуальной тенденцией последнего десятилетия стало развитие нефтегазовыми компаниями собственного сервиса. С 2014 года наблюдается тенденция консолидации нефтесервисных активов вокруг крупнейших нефтегазовых компаний. В связи с этим отмечены ключевые особенности российского нефтесервисного рынка: неэластичность цен на углеводороды и уровень добычи, доминирование внутреннего сервиса крупных компаний и, как следствие, монопсонический характер рынка. Эти особенности определяют специфическую среду функционирования нефтесервисных компаний в России. В условиях роста технологического уровня сложности и рисков при реализации проектов (истощение запасов действующих месторождений, арктические проекты, санкции) растет роль не только стандартных, но и высокотехнологичных работ, которые выполняют сервисные компании. Нефтегазовые компании стремятся выстраивать взаимодействие с сервисными компаниями так, чтобы свести к минимуму свои риски. Сложившийся формат взаимодействия нефтегазовых компаний и сервисных компаний не всегда приемлем для независимых сервисных компаний в регионах, поскольку сдерживает их развитие (особенно в высокотехнологичном сегменте). На конкурсных процедурах доминирует ценовой критерий, при этом растут требования к оборудованию и квалификации персонала со стороны нефтегазовых компаний, которым сервисные компании не всегда могут соответствовать. В итоге зачастую заключаемые контракты являются низкомаржинальными. Предлагается учесть опыт Норвегии в части обеспечения сервисных компаний гарантированными долгосрочными контрактами и понизить значимость ценового критерия при выборе нефтесервисного подрядчика.

Анализируются изменения структурной экономической политики в СССР после смерти Сталина. Они призваны были облегчить материальное положение населения СССР после тягот, понесенных в ходе Великой Отечественной войны, лишь частично компенсированных в первый послевоенный период. Эти изменения названы автором экономической оттепелью 1953 года по аналогии с повестью Ильи Эренбурга «Оттепель». Отмечается, что эти изменения почти не освещены в российской экономической литературе. Указывается, что мотивом осуществления структурного экономического маневра 1953 года явилось желание нового советского руководства завоевать симпатии советских людей. Это было частью либерализации советской жизни наряду с прекращением репрессий и освобождением части заключенных.

Реформы 1953 года анализируются на основе доклада А.И. Микояна на съезде торговых работников СССР в октябре 1953 года и ряда других источников. Установленные на 1955 год дополнительные задания по производству промышленных потребительских товаров сопоставляются с заданиями пятилетнего плана. Они оказались значительно выше этих заданий по всем видам продукции, особенно по товарам долговременного пользования. Эти задания пятилетнего плана впервые за всю историю пятилетних планов были выполнены по подавляющему большинству продуктов. В то же время дополнительные задания на 1955 год выполнить не удалось из-за их нереальности. Отмечено, что большие усилия прилагались для улучшения быта населения путем увеличения производства товаров, облегчающих быт, расширения сети предприятий торговли и общественного питания и улучшения качества их работы.

В 1955 году в результате смещения Маленкова с поста Председателя Совета Министров СССР произошел частичный отказ от структурного маневра 1953 года. Проделанный анализ показывает, что дополнительные задания по производству потребительских товаров на 1955 год превышали реальные возможности экономики при тогдашнем уровне ее эффективности. Отвлекая ресурсы от тяжелой промышленности, они тормозили технический прогресс и обновление основных фондов.

В связи с тем, что в настоящее время экономическая теория запаздывает по отношению к практике, возникает потребность в формировании опережающих практику бизнес-конструкторов, определяющих конкретные направления, стратегии, алгоритмы ведения отдельного бизнеса и точное прогнозирование его результатов. С расширением проектного подхода на область бизнеса возникает вопрос, как сделать этот бизнес более эффективным за счет вовлечения в него ресурсов естественного и искусственного интеллекта. Полагаем, что возможно рассматривать бизнес-конструктор в качестве инструмента проектирования бизнеса. Бизнес-конструктор представляет собой множество компонентов, из которых формируются модель и проект бизнеса, а их особенности определяются его конкретным содержанием, спецификой этапов развития, совокупностью внутренних и внешних условий существования. Бизнес-конструктор занимает промежуточное положение между бизнес-аналитикой и реальным бизнесом. Развертывание представлений о бизнес-конструкторе связывается с применением к нему категориальной методологии. В указанном аспекте смоделирована и проанализирована организационно-деловая игра «Инсейфинг», которую возможно применить для проектирования бизнеса. Перспективным предполагается использование категориальной методологии, включающей категориально-системную методологию (КСМ) и теорию динамических информационных систем (ТДИС). В экономической науке широко распространено несовпадение теории с практикой. Это расхождение преодолевается в «Инсейфинге», который может быть теоретическим компонентом бизнес-конструктора наряду с использованием КСМ и ТДИС. «Инсейфинг» способен к превращению в инструмент бизнес-инжиниринга. Одна из проблем современного бизнеса – это затруднение внедрения в него новых интеллектуальных продуктов. Направление модернизации (цифровизация, искусственный интеллект, автоматизация) способствует выходу бизнеса на новый интеллектуальный уровень. В статье показано, как цифровая кодировка позволяет реализовать проектирование и моделирование бизнеса. Предложен бизнес-конструктор – конструкция, предусматривающая работу по соответствующему конкретным задачам бизнеса проектированию категориальных схем. Показано, что конструирование бизнеса вполне соответствует разработкам согласно категориальной методологии. Начинать исследование удобно с достаточно общих категорий, что продемонстрировано авторами с помощью Универсального концептуализатора (УК). Применение УК позволило сгенерировать множество категорий, характеризующих непосредственно бизнес, далее применялись ТДИС и КСМ, что придало моделям и иным теоретическим конструкциям прогностический характер.

В статье анализируются концептуальные и практические проблемы в сфере налогового контроля за трансфертными ценами в сделках между взаимозависимыми участниками, представлен обзор методов их оценки. Недостаточность общедоступной информации о ценах, отсутствие сопоставимых трансакций, высокая трудозатратность процесса всестороннего анализа финансово-хозяйственной деятельности связанных фирм ограничивают контроль публичных органов в данной сфере.

Применение базовой концепции «на расстоянии вытянутой руки» при реализации налоговой политики не всегда согласуется со стратегиями фирм в сфере финансового менеджмента, которые стремятся оптимизировать не только налоговые платежи, но и другие экономические показатели. Механизм трансфертного ценообразования (далее – ТЦ) оказывает влияние на издержки, прибыль, объемы выпуска всех участников цепи, поэтому выбор оптимального уровня внутренних цен при поставке комплектующих должен быть основан на целевых критериях.

Концепция «вытянутой руки» не учитывает мотивы фирм к вертикальной интеграции и консолидации. Задача взаимозависимых участников состоит в организации производственного процесса таким образом, чтобы повысить эффективность функционирования всей технологической цепи. Выбор определенной ценовой политики внутри сложных «веерных» структур со множеством уровней и звеньев является своеобразным методом координации работы в системе на основе интеграции. Применение рыночного подхода к определению внутренних цен следует дополнить механизмом их корректировки, который позволит достичь запланированных показателей для различных участников цепи.

В статье обосновано, что при реализации налоговой и промышленной политики важно обеспечить баланс интересов различных сторон – государства и бизнеса. С одной стороны, необходимо предотвратить уклонение от уплаты налогов в результате вывода средств предприятий за рубеж, с другой – важно понимание природы и функций трансфертных цен, которые служат инструментом оптимизации финансово-экономических показателей деятельности фирм.  В рамках действующего законодательства предусмотрено компромиссное решение –  согласованное трансфертное ценообразование.

В статье исследуется концепция новых финансовых инструментов – синтетических активов, объединяющих традиционные финансы с блокчейном и децентрализованными финансами (DeFi). Синтетические активы представляют собой инструменты или цифровые токены, создаваемые искусственно с использованием деривативов для воспроизведения характеристик других активов (отражают стоимость и поведение реальных активов (акций, сырьевых товаров, валют и т. д.)), предлагая инвесторам доступ к ним без непосредственного владения этими активами. Платформы, предлагающие такие активы, были созданы с использованием смарт-контрактов, что позволило получить доступ к ранее ограниченным рынкам.

Автором рассматриваются их классификации, операционные модели, преимущества, проблемы регулирования и будущий потенциал роста и интеграции в мировую финансовую систему. Синтетические активы классифицируются по их базовому активу и ликвидности / сроку погашения. Их функциональность основана на ценовых предсказаниях, внешних инструментах, которые в режиме реального времени передают информацию о цене активов в блокчейн. Ключевые операционные принципы включают имитацию поведения базового актива, децентрализованную работу с помощью смарт-контрактов, обеспечение (часто с помощью криптовалют) и механизмы, способствующие повышению ликвидности данных активов. Используются различные стратегии, включая применение производных инструментов, кредитного плеча и стратегию маржинальной торговли.

Показаны различия между синтетическими активами и другими типами финансовых инструментов. По сравнению с традиционными, токенизированными и производными активами синтетические активы обладают такими преимуществами, как доступность (в обход географических и нормативных барьеров), улучшенное управление рисками, частичное владение активами (не требуется полное и непосредственное владение), более низкие транзакционные издержки, программируемость и потенциально более высокая ликвидность. Однако существуют значительные риски использования синтетических активов, включая волатильность, связанную с базовыми криптовалютами, неопределенность регулирования и зависимость от потенциально ошибочных прогнозов цен. Рассмотрен ряд регуляторных и правоприменительных проблем, касающихся классификации этих видов активов и их децентрализованного характера.

В статье исследуется концепция новых финансовых инструментов – синтетических активов, объединяющих традиционные финансы с блокчейном и децентрализованными финансами (DeFi). Синтетические активы представляют собой инструменты или цифровые токены, создаваемые искусственно с использованием деривативов для воспроизведения характеристик других активов (отражают стоимость и поведение реальных активов (акций, сырьевых товаров, валют и т. д.)), предлагая инвесторам доступ к ним без непосредственного владения этими активами. Платформы, предлагающие такие активы, были созданы с использованием смарт-контрактов, что позволило получить доступ к ранее ограниченным рынкам.

Автором рассматриваются их классификации, операционные модели, преимущества, проблемы регулирования и будущий потенциал роста и интеграции в мировую финансовую систему. Синтетические активы классифицируются по их базовому активу и ликвидности / сроку погашения. Их функциональность основана на ценовых предсказаниях, внешних инструментах, которые в режиме реального времени передают информацию о цене активов в блокчейн. Ключевые операционные принципы включают имитацию поведения базового актива, децентрализованную работу с помощью смарт-контрактов, обеспечение (часто с помощью криптовалют) и механизмы, способствующие повышению ликвидности данных активов. Используются различные стратегии, включая применение производных инструментов, кредитного плеча и стратегию маржинальной торговли.

Показаны различия между синтетическими активами и другими типами финансовых инструментов. По сравнению с традиционными, токенизированными и производными активами синтетические активы обладают такими преимуществами, как доступность (в обход географических и нормативных барьеров), улучшенное управление рисками, частичное владение активами (не требуется полное и непосредственное владение), более низкие транзакционные издержки, программируемость и потенциально более высокая ликвидность. Однако существуют значительные риски использования синтетических активов, включая волатильность, связанную с базовыми криптовалютами, неопределенность регулирования и зависимость от потенциально ошибочных прогнозов цен. Рассмотрен ряд регуляторных и правоприменительных проблем, касающихся классификации этих видов активов и их децентрализованного характера.

Настоящая статья в первую очередь посвящена философии истории. На конкретном примере судеб двух великих исторических личностей Древнего Китая, циского Хуаньгуна и правителя царства Цинь Мугуна, демонстрируются уникальные особенности традиционно китайского категориального видения исторической действительности. Показано, что центральным моментом тут оказывается категориальное осмысление результативности тех или иных экзистенциальных стратегий, детерминирующих человеческую активность в качестве решающего фактора исторического процесса. В противовес радикальной безнадежности шпенглеровского фатализма, не оставляющего человеку ни малейшего шанса не только отвратить приговор судьбы, но даже и отсрочить его исполнение, более великодушная в этом отношении китайская традиционная мысль настаивала на существовании стратегий, способных высвободить его (хотя бы на время) из тенет уже, казалось бы, предрешенной судьбы. В предлагаемой статье рассматривается одна из таких чудодейственных стратагем преодоления/отсрочивания предлежащего (согласно неумолимо складывающейся фигуре судьбы) трагического финала. Подобный трансцензус сложившихся обстоятельств, уклонение от своей «кармической задолжности» требуют на первый взгляд непосильного преодоления самого себя. Казалось бы, вердикт судьбы уже вынесен: «таков ты есть – от себя не убежать»! Тем не менее преодоление достигается благодаря эффекту самоприменимости, когда она обращена на негатив. Так, например, «печаль» (ю 忧), будучи обращенной на саму себя («опечалиться о своих печалях» – ю ци ю 忧其忧), способна упразднить исходную печаль.

Проблема, обсуждаемая в статье, состоит в том, что современные инженеры не владеют знаниями об экологических закономерностях, а это, в свою очередь, ведет к тому, что развитие техники входит в необратимые противоречия с устоявшимися природными ландшафтами и биосферой в целом. Подобное отношение человека к природе было заложено ускоряющейся эволюцией производящих форм хозяйства, начатой «неолитической революцией». Орудия, которые долгое время играли вспомогательную роль, в конечном итоге оказались фактором доминирующим.

Если на первых этапах становления государств человек еще подстраивался к природным процессам, то постепенно он всё больше перестраивает их в своих интересах. Выделяется три этапа в становлении техники: 1) от первобытности до Средних веков, 2) «инженерия» Нового времени, 3) формирование современной технологии, при которой взрывным образом утверждает себя техногенная цивилизация. Сложилась своеобразная социокультурная техническая реальность. Главная проблема состоит в том, что увеличение возможности преобразования природы давало иллюзию ее всё более глубокого понимания. Но к настоящему времени возникает необходимость переосознания характера воздействия человека на природные явления. Дело в том, что при всём развитии технических средств и преобразовании окружающей среды человек остается частью биосферы. Отличает человека от прочих видов его расширенное использование соседей по биоценозу, но, главное, физическое истребление конкурентов. Последнее является исключительной особенностью человека, ибо все остальные виды не истребляют друг друга, а соревнуются между собой. Но в настоящее время сознание этого факта заставляет говорить о необходимости новых взаимоотношений человека с другими видами. Ведь человек, как один из видов животных нашей планеты, может жить только в составе биосферы, он не может быть оттуда изъят и не может остаться на планете при сильном нарушении биосферы, исключившем его жизненные потребности. Эти соображения должны быть положены в основу обучения современных инженеров. Сохранять баланс условий, пригодных для обитания, реально только при абсолютной полной осведомленности каждого участника в законах экологии, этологии и постулатах экологической этики. А массовое применение таких знаний реально только при смене парадигмы воспитания и обучения для профессионалов, обладающих экологическим мышлением.

Круглый стол «Пифагорейский аргумент разумного замысла Вселенной» прошел в онлайн-формате 12 декабря 2024 года. Состоялось обсуждение цикла статей А.В. Бурова и А.М. Цвелика «Пифагорейский аргумент разумного замысла Вселенной и его критика», опубликованных в журнале «Идеи и идеалы» в № 3 и 4 за 2023 год и № 1–3 за 2024 год. В дискуссии приняли участие д-р искусствоведения, философ Михаил Аркадьев; д-р философии Андрей Баумейстер (модератор); Александр Бобылев; канд. физ.-мат. наук, философ Алексей Буров (модератор); д-р хим. наук, проф. Игорь Дмитриев; Игорь Дымо; Ph.D in Mathematics, Ph.D in Civil Engineering проф. Константин Зуев; д-р медицины, философ Андрей Иванченко; канд. физ.-мат. наук, канд. богословия, прот. Кирилл Копейкин; канд. филос. наук Ирина Рыбакова; канд. физ.-мат. наук, философ Алексей Цвелик.

В статье рассматриваются истоки философских оснований музыки в системах художественного мировоззрения Я. Ксенакиса и Дж. Кейджа – выдающихся представителей западного музыкального авангарда второй половины XX века. Оба автора отталкивались от личной интерпретации категорий «ничто» и «небытие», оставляя бытию лишь онтологический статус «конкретного нечто – музыкального произведения». Своеобразие трактовок субстанциального статуса «ничто» и процесса перехода «ничто» в «нечто», а также индивидуальные версии смысловой системы «ничто – творящая личность – музыкальная композиция» представляет интерес для понимания способов формирования творческой инициативы каждым из композиторов. Пытаясь синтезировать на основе различных философских учений о ничто, небытии и бытии собственное художественное мировоззрение, оба композитора предложили кардинальное переосмысление творческого процесса и новые способы обоснования бытийного статуса музыкального произведения, выдвигая и отстаивая новые эстетические идеалы музыкального искусства.В статье рассматриваются истоки философских оснований музыки в системах художественного мировоззрения Я. Ксенакиса и Дж. Кейджа – выдающихся представителей западного музыкального авангарда второй половины XX века. Оба автора отталкивались от личной интерпретации категорий «ничто» и «небытие», оставляя бытию лишь онтологический статус «конкретного нечто – музыкального произведения». Своеобразие трактовок субстанциального статуса «ничто» и процесса перехода «ничто» в «нечто», а также индивидуальные версии смысловой системы «ничто – творящая личность – музыкальная композиция» представляет интерес для понимания способов формирования творческой инициативы каждым из композиторов. Пытаясь синтезировать на основе различных философских учений о ничто, небытии и бытии собственное художественное мировоззрение, оба композитора предложили кардинальное переосмысление творческого процесса и новые способы обоснования бытийного статуса музыкального произведения, выдвигая и отстаивая новые эстетические идеалы музыкального искусства.

В статье рассмотрены повесть Н. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда» и постановка по ее мотивам, осуществленная Петром Шерешевским в Новосибирском государственном академическом драматическом театре «Красный факел». Методология исследования основана на герменевтическом подходе, а также опирается на приемы сравнительного анализа. В результате анализа установлен натуралистический замысел произведения, потребовавший жанровой формы очерка, которую писатель изначально избрал для своего текста. Также показана достигнутая в итоге реалистическая природа произведения, соотносящая беспристрастное изображение жизни с обязательным горизонтом идеала. Психология главной героини Лескова интерпретируется как одно из проявлений русского национального характера, когда душа человека охвачена всепоглощающей страстью.

В статье показано изменение автором инсценировки Семёном Саксеевым изначальной концепции повести, осуществленное путем подмены мотивировок главной героини. У Лескова Катерина Измайлова на фоне бездетности и рутины провинциального существования поддается страсти, толкающей ее на преступления. У Саксеева героиня представлена как ограниченная современная лимитчица, главный мотив которой – страх возвращения в родной город Прокопьевск. Реализм Лескова порожден любовью к русской провинции и русскому характеру, которые писатель с добросовестным вниманием исследовал. У Саксеева же провинциальная жизнь вызывает заведомое отторжение, порождающее ироническую дистанцию. Такое изменение мотивов влияет на представление о конфликте и создает направление инсценировки. Поскольку психология Катерины Измайловой в версии Семёна Саксеева не столько исследуется, сколько конструируется на основе приписанного героине мотива, то действие постановки переносится в условную современность спального района большого города. Пётр Шерешевский использовал в постановке ряд присущих своему стилю приемов, заимствованных из кинематографа, так что сценическое действие стало приближаться по характеру к реалити-шоу. Отсутствие полноценного психологизма спровоцировало слабость сюжетного развития инсценировки, и постановщик фактически заменил развязку моралистическим эпилогом.

Достоинством инсценировки является стремление воспроизвести язык первоисточника, выступающий важным элементом поэтики Лескова. Но сказ Лескова возник на основе внимательного наблюдения за народной речью, передающей кругозор и психологию простонародных рассказчиков. У Саксеева же элементы сказа выполняют только роль стилизации.

В качестве вывода говорится о неэффективности постмодернистского подхода к сценической интерпретации русской классики. Этот подход в принципе представляется устаревшим, а в обращении с текстами, создающими основу национальной идентичности, он ведет к смещению важных доминант культурного кругозора зрителя.

В статье рассматриваются образы детей в голландском семейном портрете XVII века. Влияние протестантизма сказалось в том, что в Нидерландах семья стала считаться важнейшим социальным институтом, основой государства и Церкви. Отношения внутри семьи должны были давать пример любви, доверия и взаимной поддержки. Задача родителей заключалась в воспитании ответственных граждан Республики и верных христиан. Воспитанием детей занимались оба родителя: маленькие дети были до семи лет преимущественно с матерью; дети старшего возраста, особенно мальчики, были под большим воспитательным надзором отца. В семейном портрете художники подчеркивали иерархическое строение семьи, распределение обязанностей между мужем и женой, а также уделяли большое внимание детям, образы которых должны были свидетельствовать об их хорошем воспитании. С помощью отдельных мотивов, имеющих символическое значение, голландские художники раскрывали особенности семейных отношений и педагогические идеи, лежащие в основе системы детского воспитания, основанной на христианских и гуманистических текстах. В Нидерландах XVII века была высокая детская смертность: лишь половина родившихся детей доживала до двадцати пяти лет. Большое количество семейных портретов, особенно с маленькими детьми, свидетельствует о том, что родители радовались прибавлению семейства, любили своих детей и старались сохранить о них память, если дети рано уходили из жизни. Об этом свидетельствует как большое количество портретов с детьми до одного года, так и появление жанра семейного портрета с изображением умерших детей. В статье рассматриваются образы детей в голландском семейном портрете XVII века. Влияние протестантизма сказалось в том, что в Нидерландах семья стала считаться важнейшим социальным институтом, основой государства и Церкви. Отношения внутри семьи должны были давать пример любви, доверия и взаимной поддержки. Задача родителей заключалась в воспитании ответственных граждан Республики и верных христиан. Воспитанием детей занимались оба родителя: маленькие дети были до семи лет преимущественно с матерью; дети старшего возраста, особенно мальчики, были под большим воспитательным надзором отца. В семейном портрете художники подчеркивали иерархическое строение семьи, распределение обязанностей между мужем и женой, а также уделяли большое внимание детям, образы которых должны были свидетельствовать об их хорошем воспитании. С помощью отдельных мотивов, имеющих символическое значение, голландские художники раскрывали особенности семейных отношений и педагогические идеи, лежащие в основе системы детского воспитания, основанной на христианских и гуманистических текстах. В Нидерландах XVII века была высокая детская смертность: лишь половина родившихся детей доживала до двадцати пяти лет. Большое количество семейных портретов, особенно с маленькими детьми, свидетельствует о том, что родители радовались прибавлению семейства, любили своих детей и старались сохранить о них память, если дети рано уходили из жизни. Об этом свидетельствует как большое количество портретов с детьми до одного года, так и появление жанра семейного портрета с изображением умерших детей.

Монумент является одной из наиболее стабильных культурных форм, проявляющих устойчивость к историческим изменениям и сохраняющих уникальный комплекс культурно-антропологических функций на протяжении своего долгого существования. Однако в ходе модернизации, характеризующей современную урбанистику, положение монумента и мемориальных зон, частью которых он является, становится предметом дискуссий о дальнейшей судьбе этих объектов в городской среде. В статье рассматривается ряд аргументов, используемых в критической оценке традиционных форм мемориальной культуры и направленных в том числе на обоснование причин забвения памятных мест: «устаревшая эстетика» монументальных произведений, обыденность их восприятия, удаленность мемориалов от ежедневных маршрутов людей и др. Также приводятся контраргументы, доказывающие наличие более глубокого уровня проблемы невостребованности монументов широкой публикой. Автор выдвигает и обосновывает гипотезу, согласно которой индифферентное отношение к монументу является следствием утраты современным зрителем навыка нарративного восприятия (созерцания). Монумент, в отличие от памятника или памятного знака, всегда есть символ, который указывает на смысл, обладающий сверхценностью для культурного сообщества. Через созерцание монумента (то есть через его внечувственное, интуитивное восприятие) только и становится возможным переживание эстетического опыта как опыта трансцендентного. Вне такого восприятия, предполагающего всматривание, вслушивание, погружение в нарратив, монумент-символ оказывается «закрыт» для человека – его высший смысл и ценность просто не улавливаются сознанием. «Кризис повествования», о котором пишет в одноименном эссе немецкий философ Б.-Ч. Хан, – весьма удачная метафора, характеризующая состояние значительной части нынешнего общества. Замена повествования информацией, дали – отсутствием дистанции, концентрации внимания – его быстрым и постоянным переключением с объекта на объект не оставляют человеку возможности для развития навыка созерцания.

Помещение монумента в контекст нарративного кризиса, анализируемого Ханом, обусловлено необходимостью рассмотрения проблемы невостребованности монументальных символов в антропологическом ракурсе, в котором взаимодействие человека с монументом обретает значение трансцендентного и сакрального опыта.

«Стиль жизни» – понятие, которое в интуитивном понимании означает всё и ничего одновременно. Для философской работы становится большой проблемой, когда термин, который применяется в различных социально-гуманитарных науках, не имеет четкого определения. Поэтому настоящая статья направлена на исследование проблемы понятия «стиль жизни». Во введении понятие «стиль жизни» рассматривается сквозь призму различных социально-гуманитарных наук. Это позволяет вычленить возможные элементы, которые может включать в себя анализируемое понятие. Первый и второй разделы статьи направлены не только на анализ исследований «стиля жизни», но и на выявление разных подходов в работе с ним, соответствующих двум традициям – аналитической и континентальной. Анализируются работы двух исследователей (М. Собел, А. Вил), работающих с этим понятием в аналитической традиции. Оба исследователя приходят к выводу о том, что понятие «стиль жизни» неизбежно поднимает вопросы, связанные с выбором, целостностью, ценностью, проблемой идентичности человека, но им не удается в полной мере ответить на эти вопросы. Во втором разделе статьи анализируется работа П. Бурдьё, заметно отличающаяся от работ предыдущих двух исследователей. Бурдьё работает с понятием «стиль жизни» в традиции континентальной философии. Он встраивает понятие в свою концепцию габитуса, которая не только дает понимание того, что такое стиль жизни, но и придает идее логичный и завершенный вид. Бурдьё также акцентирует внимание на проблемных вопросах, связанных со стилем жизни, и ему удается дать на них ответы. Бурдьё видит вопрос выбора, а в некоторых случаях отсутствие какого-либо выбора не как проблему и помеху в существовании стиля жизни человека, но как возможность осмысления стиля жизни как такового.