Идеи и Идеалы

В интервью речь идет о современной реформе образования в РФ. О ее недостатках и том, как должно быть организовано современное дошкольное, школьное и высшее образование, учитывающее специфику возраста и неоднозначности культурных особенностей различных социальных групп и отдельных людей. Обсуждается проблема разработки содержания образования и воспитания, что является очень серьезной задачей в условиях новой информационной среды. Говорится о необходимости уйти от фискальных целей и ставить задачу не сэкономить, а добиться высокого качества образования. Отдельно обсуждается ситуация со стандартами, особенно в высшем образовании, и делается важный вывод о том, что стандарт прописывается в компетенциях, а проверяется в знаниях, и именно это определяет расхождение между возможностями, которые предоставляют хорошо разработанные стандарты, и реальной ситуацией. Анализируется положение дел в высшем образовании, связанном с Болонским процессом, из которого взяли только двухуровневую систему образования, а все остальное, сам дух Болонского процесса, выкинули и забыли, включая хорошее финансирование и развитие национальных систем образования.

В статье анализируется ключевой смысловой аспект понятия события в философии М. М. Бахтина, связанный с пониманием бытия как самопревосхождения. Показано, что у Бахтина онтическая позиция человека определена как его производительное участие в бытии сущего в целом. Это выдвижение человека посредством поступка к онтическим «краям», к «последним границам бытия и обеспечивает упомянутую «бесконечность» целого, инициируя его прирост и преображая его в самопротиворечивое целое, нецелое целое, т.е. в такое целое, которое трансцендирует себя в поступке причастного ему человека. Именно поэтому у Бахтина речь идёт об «открытой событийности бытия», в которой заданность преодолевает ограниченность (конечность) данности. Представление о равном себе бытии сущего в данном ракурсе оказывается фантастическим, не имеющим отношения к реальности. Подлинно релевантным является представление о сбывающемся сущем в целом. Подлинное бытие – это событие, превосходящее себя бытие сущего, потому что реальность не есть сама по себе, но она происходит со мной, деятельно становящимся собой. Действительно есть лишь то, что происходит, что сбывается благодаря поступающему участию ответственного субъекта. Происхождение означает открытость, разомкнутость происходящего.

В статье рассматриваются перспективы дальнейшего развития концептуализации понятия наследственности в широком спектре биологических и социогуманитарных аспектов в рамках их синтеза. Таким способом осуществляется переход от одного этапа познания к  другому, более глубокому. В процессе познания отображенные в понятиях новые стороны реальности фиксируются в терминах. Понятие наследственности является основополагающим понятием генетики. Оно в единстве с понятиями изменчивости и отбора обозначает феномен передачи потомству материальных факторов, определяющих развитие признаков организма в конкретных условиях среды. Анализ исторически развивающихся представлений о наследственности является важной философско-методологической проблемой генетики.  Научный язык есть открытая система понятий, постоянно расширяющаяся за счет включения знаний о новых сторонах исследуемой реальности и углубляющаяся за счет обнаружения новых свойств, структурных элементов и т.д. Поэтому научный язык является своего рода базовым информационным кодом науки. Это значит, что история науки может быть представлена как история развития ее понятий. Уяснение исторического пути развития концептуального аппарата науки, характера и степени ее влияния на решение практических задач, ее вклада в развитие познания и культуры в целом позволяет адекватнее оценивать  современное ее состояние, выявлять ее трудности и точки роста, способствовать определению перспектив ее развития. В статье представлена программа исследований перспектив концептуализации понятия наследственности, составленная на основании представлений крупнейших генетиков современности.

Справедливость как тема, как предмет анализа – это пучок концептов, организующих многосубъектный исторический процесс, ориентированный на работу с человеческими формами самосознания, озадаченными способами превращения менее справедливых общественных отношений в более справедливые. Действительной задачей заботы о справедливости является, в первую очередь, уточнение имеющихся представлений о справедливости и организация коммуникативного пространства для их столкновения и всеобщего обсуждения, по мере формирования которого могла бы происходить реорганизация общественной жизни в режиме усиливающегося уважения к конкурирующим представлениям о справедливости, обнаруживающим себя в этом открытом и целенаправленно осуществляемом «споре справедливостей». C другой стороны, истину следует понимать как социально и исторически обусловленную форму открытости «мира-как-целого», т.е. как матрицу значимостей, генерирующую и проявляющую в окружающем нас «мире» очертания того, что нами опознается в качестве определенных событий, предметов и связей между ними. Истина в гуманитарных и социальных науках, таким образом, фактически представляет собой коллективную оптику, задающую способ ориентации в пространстве значимостей, общих для данного народа, данной эпохи и т.п. Но это обстоятельство порождает глубокие конфликты между научным пониманием и «народными» представлениями о значимости исторических и социальных фактов, поскольку под вопрос попадает сама фактичность исторических и социальных «фактов».

В статье обсуждается, что такое технология и как можно построить гуманитарную технологию. Показано, что технология вводится как новая реальность, которая описывает индустриальную деятельность на языке операций, их условий, разделения труда, управления; одновременно технологию характеризуют установки на качество, экономию, стандартизацию, рациональное описание производственных процессов, их оптимизацию, на подготовку новых специалистов ‒ технологов. Обсуждаются особенности гуманитарного подхода и познания. Хотя личность и уникальность, характерные для гуманитарного подхода, в технологию ввести невозможно, для них можно предусмотреть функциональное место, а также рассматривать не «уникальную личность», т.е. такую, поведение которой не представляется возможным предсказать, а «личность массовую», для которой характерны определенные конечные варианты поведения, поскольку такая личность всегда действует в поле заданных культурой социальных условий. Чтобы на основе схемы гуманитарной технологии построить реалистическую гуманитарную технологию как практику, необходимо в свою очередь развернуть две практики ‒ обучения и институционального (в том числе организационного) обеспечения. Эти положения иллюстрируются автором на примере построения гуманитарной технологии и обсуждения условий ее реализации.

Статья посвящена выяснению роли исходных эмпирических данных в процессе научного познания и научного прогнозирования, определенной автономности этих данных по отношению к теории. Дана схема взаимосвязи исходных данных, творческой интуиции, научной теории, редукционных правил и эмпирических следствий теории в процессе научного познания. Эта схема справедлива в определенной степени и для процесса разработки поискового научного прогноза, и для принятия решения на основе этого прогноза. Анализируется схема роста научного знания К. Поппера, показывается, что эта схема не работает, если принять утверждение К. Поппера о том, что так называемые данные и факты являются теоретическими интерпретациями. Обосновано, что наши органы чувств и их показания до определенной степени автономны по отношению к теориям и мифам. С помощью конкретного примера показано, что перцептивный компонент необходимо присутствует в каждом эмпирическом факте и что фактуальный язык представляет собой сложное явление: его понятия вырабатываются под влиянием данной теории, других теорий, практической деятельности, чувственного опыта и обыденного опыта.

Проблемой реализации реформы высшего образования является наличие в структуре образовательных стандартов фиктивных и скрытых компетенций. Предметом исследования является реконструкция ряда компетенций, отсутствующих в регламентирующих документах, но важных для субъектов профессиональной социализации и реально присутствующих в ней. В ходе методологической проработки проекта реконструкции модели молодого специалиста мы предположили, что наличие скрытых компетенций не является для студентов секретом; а также – что многие заявленные в образовательных программах компетенции имеют для них фиктивный характер. Это предположение стало базовой гипотезой для эмпирического исследования «Профессиональная социализация в условиях компетентностной реконструкции». К скрытым компетенциям отнесены готовность использовать служебное положение в целях личного обогащения, способность включаться в фальсеоконвенции, манипулировать коммуникантами, заводить полезные знакомства и извлекать из них пользу (в терминологии П. Бурдье – создавать и использовать социальный капитал), умение и готовность пользоваться пробелами и противоречиями в законодательстве. В ходе исследования обнаружено, что эти компетенции реальны и актуальны для всех уровней и социальных субъектов, составляющих систему высшего образования.

В статье анализируется влияние развития интернет-технологий на способы коммуникации и социального взаимодействия в обществе. Наращивание информационных потоков, скорость обмена информацией стимулируют людей к поискам новых форм самоорганизации,  существенное место среди которых занимают виртуальные сообщества в социальных сетях. Данный процесс интенсифицирует различные эффекты для всех пользователей сетевых групп. Пользователи в поисках круга «своих» и персональной идентификации прибегают к разнообразным способам самокатегоризации, попадая под влияние разных способов воздействия и манипулирования (положительного и отрицательного). Для сохранения баланса интересов необходимо повышение медиаграмотности, обучение критическому восприятию и анализу.

Статья является продолжением статьи «Русские университеты и русская интеллигенция», напечатанной в нашем журнале в № 3 за 2016 г. Автор обсуждает проблему формирования российской интеллигенции и ту роль, которую играло в этом процессе русское университетское сообщество. Показываются истоки той «беспочвенности», которая всегда отличала русскую интеллигенцию, анализируются причины ее всегдашней оппозиционности к любой власти. Автор обосновывает тезис о том, что революционеры всех мастей представляли собой полуинтеллигенцию: вместо толстых книг эти люди читали брошюры, а философию им заменяла партийная идеология. Полуинтеллигенция сыграла ведущую роль во всех французских революциях, а впоследствии и в русской.  Анализируется судьба русских университетов при советской власти. Годы «застоя» означали уже агонию русских университетов, потерявших все импульсы научной деятельности. Экспериментаторы без приборов, теоретики без литературы были изолированы от мира системой бюрократических запретов. Автор дает блестящий анализ роли и значения русской интеллигенции в российской и в мировой истории. Главный источник своеобразия русской интеллигенции он видит в том, что она было бескорыстна. На Западе свобода и равенство означали защиту групповых и классовых интересов; в России же эти слова понимались как братство со всеми угнетёнными и забвение собственного интереса.

Предметом статьи является вопрос о категории сущности, специфике ее познания и условиях достижения полноты осуществленности сущего в трактатах Аристотеля «Физика», «Метафизика», «Категории», «О душе». Ключевым тезисом является указание Аристотеля на ошибочность отождествления сущности и сущего, при том, что отличение сущности от любого иного сущего представляет собой серьезное затруднение, поскольку не любое сущее является сущностью. В работе анализируется аристотелевская классификация сущностей, выявляются их важнейшие критерии и условия бытийствования. Сопоставляются подходы Аристотеля и Платона к способу постижения сущностей. Ставится вопрос о различении подлежащего и сказуемых у Аристотеля, неоднозначной роли сказуемых в бытийствовании и познании сущностей. С одной стороны, сущность является онтологическим основанием ее предикатов-категорий, а с другой, только благодаря категориям сущность может быть описана и познана. Более того, по мысли Аристотеля, самосущее не только открывается, но и обретает свое существование через присущее: ничто не есть без того, какое оно есть. Сравниваются позиции Платона и Аристотеля в отношении вопроса о возможности движения и изменения сущностей. Обосновывается тезис о том, что, хотя сущности относятся к онтологическим началам и представляют собой причины и условия существования вещей, их бытие представляет собой не статичное пребывание в качестве чистых, независимых от материального субстрата форм, а единство достигания и достижения энтелехии определенных сущих, т.е. единство цели, процесса и результата.