Идеи и Идеалы

В статье обосновываются подходы к порождению общественных идеалов и способы их исполнения в ситуации, в которой оказалось российское общество весной 2022 года. Общей характеристикой этой ситуации является развитие общества, которое происходит в режиме скачкообразной трансформации его оснований.

Известно, что развитие – это смена неизменного. Как мыслить новые, качественно другие формы существования общества, не занимаясь улучшенным повторением известного? Как вообще мыслить путь в Неизвестное, угрожающее если не физическому существованию общества, то духовному, нравственному, бытийному? Подобные вопросы возникают у любого мыслящего человека, но с особенным напряжением – у тех, кто ответственен за шаг в Неизвестное, который надолго определит судьбу доверяющего им народа.

Методологический подход к ответам на эти и связанные с ними вопросы состоит в поиске концептуальных оснований существующих и возможных решений о долгосрочных идеалах общественного развития и обосновании самих подходов к их разработке. Показывается, что такие основания не могут возникнуть в ходе развертки представлений о развитии, которые предлагаются в экономике, социологии, политологии и других аспектных эволюционных теориях. Основания для идеалов общественного развития находятся в синтезе открытий системологии, физической экономики, квантовой физики и культурологии, опирающейся на ее смысло-генетическую концепцию. Показывается, что линии развития этих научных подходов к постижению реальности постепенно сближаются в объяснении возможностей человечества в творческом созидании долговременных устойчивых траекторий своего существования.

Результатом предпринятого исследования возможных подходов к выбору пути общества в будущее является выделение среди них трех существенно различающихся типов, которые могут быть развернуты в виде пяти способов порождения общественного идеала. Обосновываются возможности их исполнения при созревшем запросе.

Статья посвящена объяснению распространенного в научно-академической среде в период позднего СССР (1960–1980-е гг.) критического отношения к некоторым аспектам внутренней и внешней государственной политики того времени. При этом мотивы недовольства данной социально-профессиональной группы существующим политическим режимом не выглядят очевидными, поскольку социальный и имущественный статус научно-академической интеллигенции, а также ее общественный престиж был одним из самых высоких среди социально-профессиональных групп советского общества. Восприятие критицизма советских ученых как формы борьбы с режимом представляется не совсем корректным, поскольку критически мыслящая советская научно-академическая интеллигенция не стремилась популяризировать свои общественно-политические идеи и привлекать сторонников из иных социальных групп, а обсуждение «сложных» политических и социально-экономических аспектов советской действительности проходило в рамках замкнутых сообществ. Кроме того, позднесоветской научной интеллигенции, в отличие от дореволюционной интеллигенции, была чужда идеализация «народа», чувство «вины» перед ним, а также идея беззаветного «служения народу». Советские ученые воспринимали себя в качестве элитной, даже аристократической группы, что нашло выражение в творчестве братьев Стругацких, в частности в повести «Трудно быть богом», главный герой которой – историк Антон, заброшенный в мрачное государство Арканар на далекую планету – «по совместительству» является аристократом доном Руматой Эсторским, виртуозно владеющим мечом, пользующимся феноменальным успехом у женщин и способствующим прогрессу местного человечества. Элитная профессионально-социальной идентичность советской научно-академической интеллигенции конструировалась через практики престижного потребления и поведения и стратегии социализации, которые были альтернативны официальным советским нормам и правилам поведения. На самоидентификацию ученых как элитной группы советского общества оказали влияние социальные условия развития науки в СССР в 1950–60-е гг., в частности, высокий престиж научной и академической деятельности, повышенные общественные ожидания от науки. Отмечается, что важную роль в этом сыграло создание особой среды для плодотворных научных исследований – относительно автономных научных центров, в которых ученые занимали привилегированное положение, а партийно-государственный контроль был несколько слабее в силу политико-административного статуса таких центров.

Статья посвящена обоснованию возможности решения важной методологической задачи – социальной диагностики состояния человеческого капитала по конкретному виду социальной практики, взятому в качестве индикатора. Таким индикатором предлагается избрать юмористический жанр Stand-up. В поддержку идеи предлагаются следующие аргументы: 1) В российской массовой культуре это одно из наиболее энергично развивающихся направлений, ориентированное преимущественно на молодежь. 2) Столь же энергично развивается и экономическая сторона проекта, его капитализация в буквальном смысле слова. 3) В этом жанре высокий уровень индивидуализации успеха, что позволяет рассматривать Stand-up-комика как своего рода локальную «точку роста». 4) Последний аргумент позволяет привлечь к разработке темы арсенал теории пассионарности и ретранслировать тему в плоскость социально-энергетической проблематики. 5) Это, в свою очередь, позволяет рассматривать неравномерность территориальной локализации Stand-up-сообществ как проявление эрозии пассионарности в конкретном регионе (Республика Хакасия). Анализ Stand-up осуществлялся в нескольких аспектах: философском, историческом, эстетическом, экономическом, политологическом, микросоциологическом. В ходе анализа выдвинуты несколько положений, позволяющих конструировать программы эмпирических исследований. Так, отталкиваясь от положения, что смех представляет собой отчуждённую агрессию, можно прояснить перспективу исследования социальной напряжённости. Исторический экскурс показал, что Stand-up, будучи метаморфозой протестантской проповеди, может быть индикатором вестернизации и общества в целом, и его региональных локализаций. Политологический подход позволил сформулировать соотносительность социального и эстетического резонанса комедии, а микросоциологический – определить механизм и детерминацию распределения пассионарного напряжения в аудитории.

В результате исследования были определены необходимые для эмпирического исследования тематические блоки, алгоритм их логической взаимосвязи, что позволит в ближайшей перспективе осуществить методологически валидное исследование состояния человеческого капитала в регионе, используя Stand-up-комедию в качестве индикатора.

В статье приводится социально-философский анализ такого явления, как ложь. Анализ лжи базируется на исследовании инверсивных отношений в иерархической системе. Поскольку ложь сама может рассматриваться как иерархическая система и, кроме того, она реализуется в иерархической социальной системе, данный подход оправдан. Инверсия представляет собой форму системных отношений, при которой некоторый низший элемент приобретает главенствующее значение. Способность системы к формированию инверсий зависит от организационных принципов, определяющих иерархическое соподчинение элементов в системе. Системные инверсии возникают в том случае, когда один организационный принцип противоречит другому. Инверсия, развившаяся в иерархической системе, представляет собой нарастание внутренних противоречий, способных разрушить данную систему изнутри. Отмечено, что сам факт лжи порождается прежде всего особенностями человеческого мышления. Вербальная мысль существенно отличается от вербального высказывания в процессе общения. Однако имеет значение сила и направленность этих различий. Ложь сама по себе может рассматриваться в качестве иерархической системы, в которой могут быть выявлены, как минимум, четыре организационных принципа. Первый такой принцип распределяет высказывания по степени их несоответствия реальному положению дел. Второй принцип расставляет высказывания в иерархии по степени их правдоподобия. Третий принцип опирается на степень антисоциальности лжи. Наконец, согласно четвертому принципу, иерархические отношения между высказываниями зависят от того, затрагивает ли высказывание отражение фактов или мнений. В результате взаимодействия этих высказываний и формируются инверсивные отношения в системе лжи.

В статье рассматривается государство как социальный институт, историческое образование, политическая система. Отправной точкой для анализа является кризис современных государств, решающих проблему пандемии, выстраивающих новую систему социальных отношений между обществом и государством. В центре внимания авторов находятся российское государство до и после пандемии, социально-политические процессы становящегося постсоветского государства, анализ которых является целью исследования. Поднимаются вопросы создания политического образования на территории постсоветской России, которое условно называется государством, но не является им. Авторы используют метод сравнительно-исторического анализа, обращаясь к истории западноевропейских государств периода распада Римской империи и создания варварских королевств. При анализе постсоветской России проводятся параллели с историей Киевской Руси. В статье предлагается использовать для анализа современного российского государства структурно-отраслевую модель формирования государства. Детерминантой в ней становится не привычная всем территория, а одна из социальных структур прежнего государства, которая начинает доминировать. В результате политических процессов на постсоветском российском пространстве появляется суперсоюз. Еще одним аспектом анализа является обращение авторов к изучению элиты – клиентелы, ее целям и возможностям, соотношению в российском обществе элиты и бюрократии. Исследование механизмов государственного управления дополняется изучением обратной связи, общественной реакции на проводимые социальные преобразования. В статье используются результаты социологических опросов населения Хабаровского края. Авторы приходят к выводу, что пандемия проявила и усилила социальные тенденции в строительстве структурно-отраслевого государства России, обнажив социальные противоречия между властью и обществом.

С конца 2019 г. и вплоть до сегодняшнего дня мир живет в условиях постоянного противостояния эпидемии, вызванной коронавирусной инфекцией. Первой страной, которая испытала на себе атаку COVID-19, стал Китай. Но и он же среди первых сумел одержать победу в этой битве, причем с относительно небольшими потерями. Данные по числу заболевших и умерших от этой болезни в десятки, а подчас и в сотни раз меньше, чем в большинстве развитых стран, особенно если принять во внимание огромное население КНР. В течение 2021 г. смертность из-за причин, вызванных коронавирусом, была в этой стране практически равна нулю, а число заболевших в день варьирует от нескольких единиц до двух десятков, причем это всегда приезжие. Для этого потребовались мобилизация всех медицинских и административных ресурсов со стороны властных структур, равно как и соблюдение строжайшей дисциплины и полная лояльность к проводимым мероприятиям со стороны населения. Многие наблюдатели – журналисты, а затем и ученые – высказали предположение о том, что среди факторов, способствовавших установлению контроля над эпидемией, следует выделить моральные ценности, сформулированные в рамках конфуцианской идеологии. Не все специалисты принимают такой подход. Но нам он представляется вполне оправданным, поскольку сходную картину можно наблюдать и в других странах Восточной и Юго-Восточной Азии, чья цивилизация формировалась под сильным влиянием конфуцианства. К числу социокультурных факторов, способствующих успешной борьбе с ковидом и его последствиями, можно также отнести активное использование методик традиционной китайской медицины, особенно комплексов цигуна и тайцзицюаня.

Участники теневой президентской кампании в США открыто признались в формировании сговора против кандидата Трампа и в проведении секретной кампании в пользу демократов ради «спасения демократии». Автор aнализирует термин «теневая кампания», а также фактические цели теневой кампании 2020 года. В статье показывается, что Демократическая партия США постепенно утрачивает значительные сегменты своей социальной базы и предпринимает экстраординарные меры, чтобы завоевать поддержку новых групп населения, в частности, «новое американское большинство». Третья политическая сила, отличная от двух ведущих партий, осознала, что демократы могут завоевать высшие посты во власти только путем захвата контроля над избирательным процессом. Третья политическая сила присвоила себе мандат на корректировку избирательной системы под предлогом обеспечения безопасного голосования в условиях пандемии. Теневая кампания 2020 г. на деньги частного бизнеса внедрила новые правила и методы работы в избирательной кампании. Произошла фактически приватизация выборов большим бизнесом.  Автор на примере штата Висконсин анализирует ряд действий теневой кампании, которые вышли за рамки действующего свода избирательных законов. Исследование в Висконсине показывает, что левые организации в условиях хаоса, вызванного резким переходом к заочному голосованию, осуществили исторически беспрецедентное поглощение избирательных комиссий в ключевых округах активистами из номинально беспартийных, но явно идеологических организаций. Описан механизм разрушительного влияния олигархов и активистов на институт выборов в Висконсине: выдача частных грантов на условиях изменения правил выборов, партийная предвзятость в выдаче частных грантов, ослабление системы контроля за качеством голосования и подсчета голосов, насыщение избирательных комиссий политическими активистами, допуск к голосованию лиц, не имеющих право голоса. Анализ показывает, что теневая кампания действовала с целью захвата контроля над выборами, а не с целью спасения демократии.

В статье проведен анализ динамики развития моделей медицинского лечения отклонений от нормы здоровья, обсуждается проблема изменения представлений о норме здоровья человека в медицине. Показано, что в результате изменений в концептуальном понимании здоровья и процесса его восстановления в современную медицину вводится принцип достижения коммерчески выгодного, быстрого и контролируемого результата, вследствие чего процесс медицинского лечения стандартизируется и регламентируется. Но сохранение объектной оптики взглядов в медицинской индустрии, как показано в статье, становится неэффективным, более того – рискованным в ситуации подвижных границ нормы здоровья человека. Для преодоления сложившихся рисков в медицину вводятся новые институты и практики этической экспертизы нормы здоровья. Показано, что принятые делиберативные практики этической экспертизы лишь вводят процедуру учета позиции пациента относительно границ нормы своего здоровья и пределов медицинского вмешательства. При этом позиция пациента рассматривается как нечто готовое, изначально заданное, другими словами, в медицине продолжает защищаться классический «проект» человека.

Настоящая статья посвящена решению проблемы эпистемологической и онтологической недостаточности традиционных научных подходов, применяемых к постижения социальных феноменов, представленных в их неупорядоченных, хаотичных полидисциплинарных теоретических образах (интерпретациях). Многосторонний и глубокий анализ дисциплинарных стратегий/программ постижения социальных феноменов, служащих объектом научных воззрений рядоположенных научных областей, показал, что они демонстрируют ярко выраженный методологический подход, отсутствие ясности в том, какой язык описания описывает/способен описать в полной мере их объект научного познания.

Ключевая специфика проблематизации статьи определяется тем обстоятельством, что в фокусе внимания находится процесс/результат реконструирования/конструирования теоретических интерпретаций социального феномена, взятых в координатах пространства и времени. Процессу осмыслению теоретических интерпретаций исследуемого социального феномена предлагается поставить в соответствие следующие процессы: реконструирования (прошлое ¬ настоящее) и сценарного конструирования (настоящее ® будущее). Авторская аналитическая позиция определяется тем обстоятельством, что теоретические интерпретации постигаемого социального феномена всегда будут принадлежать исключительно прошлому и будущему его планов, но не настоящему. Эта неявная, но очень важная грань, к сожалению, ускользает в доминирующей и устоявшейся сегодня теоретической рефлексии социальных феноменов.

Основная цель настоящей публикации – преодолеть вышеозначенные затруднения, опираясь на предлагаемую универсальную концепцию постижения полидисциплинарных социальных феноменов. Предлагаемый в публикации авторский подход, основанный на идее осмысления теоретических интерпретаций исследуемого социального феномена принадлежащих миру прошлого (реконструирование – для осмысления теоретизаций его прошлых событий) и будущего (сценарное конструирование – для рефлексии над теоретическими картинами его будущих событий), призван преодолеть обнаруженную проблему. В работе были сформулированы принципы для определения оптимального способа постижения социальных феноменов и ключевые запреты, которые диктует авторская концепция постижения социальных феноменов явленных исследователю в их полидисциплинарных интерпретациях/теоретизациях.

Статья посвящена анализу воображения как философского и социологического концепта, сыгравшего значимую роль в развитии социальной теории в середине XX века. Исследуя предпосылки противоречивых отношений между наукой и обществом, нетрудно обнаружить связь между развитием науки и социальными изменениями. В настоящее время общепринятым является представление, что научные, в том числе социальные, теории посредством трансфера идей преобразуют социальный порядок и, напротив, социальные практики преобразуют знание о мире. В статье доказывается, что воображение играет в этом процессе ключевую роль. Экскурс в теорию идей раскрыл связь воображения с иррациональным и опытным знанием. Автор статьи обращается к работам П. Бергера и Т. Лукмана, К. Касториадиса и Ч. Тэйлора, которые показали прямую связь между теоретическими представлениями и миром «социального воображаемого», коллективным воображаемым и социальными изменениями. Благодаря воображению впервые в истории человечества общество не рассматривает социальный порядок как нечто неизменное. Представлены методологические кейсы, иллюстрирующие специфическую роль концепта воображение как источника формирования новых исследовательских стратегий, позволяющих по-новому посмотреть на проблему национализма (социальный конструктивизм) и на исследование общественных ожиданий от внедрения технологических инноваций (STS). Работа Бенедикта Андерсона «Воображаемые сообщества» на десятилетия предопределила интерес исследователей национализма к социальному воображению и основанных на нем коллективных представлениях о национальной идентичности модерных обществ, их истории и географии. Исследование Шейлы Джасанов и Сан-Юн Кима сформировало новый трек исследования науки как коллективного продукта общественных ожиданий воображаемого социального порядка, воплощенного в технологических проектах. Делается вывод о противоречивом характере основанных на коллективном воображении социальных ожиданий: с одной стороны, они усиливают авторитет науки в обществе, с другой стороны, они провоцируют рост негативных ожиданий от внедрения научных открытий. Обосновывается мнение о том, что воображение является эффективной инструментом оценки рисков внедрения инноваций.