Идеи и Идеалы

Мировая экономика длительное время демонстрировала увеличение масштабов торговли, что приводило к открытости экономических систем. Национальные экономики выигрывали от участия в международном разделении труда благодаря действию эффектов, связанных с использованием сравнительных преимуществ, обнаруженных еще в XVIII веке классиком политической экономии Д. Рикардо. События последних лет свидетельствуют, что этому благотворному процессу интеграции мировой экономики пришел конец. Вот основные факты: массовое применение санкций превращает их в средство ведения войны; тарифный шантаж, который применяет США, чтобы принудить мир к принятию их условий торговли, разрушает глобальные цепочки создания стоимости; активное формирование политико-экономических союзов создает защитный барьер глобального Юга от диктата глобального Севера, но в то же время ослабляет связи с источниками капитала и технологий. Все это есть свидетельства распада мировых хозяйственных связей, формирования тенденции к локализации торговых процессов и замыкания экономических взаимодействий внутри локальных союзов. Этот процесс получил в литературе пока еще не очень распространенное наименование интроверсии. Данное исследование посвящено оценке торговой интроверсии, происходившей в БРИКС с момента создания этой организации. Существует много версий о моменте создания БРИКС – начиная от выдвижения в 1994 году Е. Примаковым идеи многополярности современного мира и заканчивая первым саммитом БРИКС, состоявшимся в 2009 году в Екатеринбурге. Автор придерживается последней трактовки. Особенность БРИКС состоит в том, что эта организация очень аморфна, процедуры ее функционирования неформальны, применяемые методы управления БРИКС отличаются чрезмерной гибкостью. Тем не менее БРИКС показывал высокую степень координированности торговой политики стран-участников, что и продемонстрировали результаты исследования.

Для целей данного исследования разработан несложный статистический индикатор, названный индексом экстраверсии торговли, в силу того обстоятельства, что индекс интроверсии в литературе уже существует. Индекс экстраверсии решает те же задачи, что и индекс интроверсии, но обладает бóльшими достоинствами. Статистической основой для расчетов являются базы данных ООН.

В статье рассмотрена сущность понятия «финансовая культура», которое приобретает особую актуальность в современном динамично развивающемся мире. Автор опирается на разнообразные теоретические концепции, применяемые для анализа и оценки уровня финансовой культуры, и формулирует оригинальную классификацию исследовательских подходов к данному феномену. Особое внимание уделяется эмпирическим исследованиям, направленным на выявление взаимосвязи финансовой культуры с социально-экономическими характеристиками личности и общества в целом. Описаны основные направления исследований, посвященные определению уровней финансовой культуры различных групп населения, установлению факторов, влияющих на ее формирование, и оценке эффективности существующих образовательных инициатив в этой сфере. Автор также обращается к международной практике формирования финансовой культуры, анализирует опыт зарубежных авторов: Р. Бойда, П. Ричардсона, М. Вебера, Т.О. Парсонса, Г. Риккерта, М. Шелера, А. Штерна, Л. Чорба, Г. Хофстеде.

При подготовке данной статьи были применены классические теоретические методы исследования, такие как анализ, синтез, обобщение, классификация и исторический подход, позволившие глубоко изучить предмет и сформировать объективные выводы.

В результате исследования автор приходит к выводу, что суть понятия финансовой культуры претерпела существенные изменения. В XIX веке авторы рассматривали финансовую культуру, фокусируясь на вопросах влияния институциональных факторов (сбережения, использование классических инструментов), однако современные исследования акцентируют внимание на уровне финансового образования, ответственности и поведенческих аспектах личности в сфере финансов. Автором статьи предложена структура финансовой культуры, которая состоит из следующих блоков: финансовая грамотность, финансовые навыки, финансовые установки и финансовое поведение человека. Предложенная схема превращает абстрактную идею финансовой культуры в конкретный объект изучения, который можно измерить, проанализировать и на основе которого можно предложить научно обоснованные пути развития.

В заключение подчеркиваются перспективы дальнейших исследований в области изучения факторов, влияющих на формирование и развитие финансовой культуры российского общества.

В новых геополитических условиях отрасль и рынок минеральных удобрений (МУ) претерпели существенные изменения. Это коснулось и российских производителей удобрений, которые вынуждены диверсифицировать внешнеторговые связи и переориентироваться на страны Глобального Юга – Азию, Африку, Латинскую Америку. Предмет исследования – экономические отношения, касающиеся экспортной деятельности российских организаций МУ и их стратегий выхода на внешние рынки. Для подготовки статьи использовались качественные и количественные методы, такие как сравнительный анализ, методы статистического анализа и рыночной аналитики, методы экономического анализа деятельности организаций, производящих МУ, методы визуализации текста. Обширная информационная база охватывает публикации российских и зарубежных ученых; аналитические материалы агентств, фондов, ассоциаций; данные Правительства РФ, Росстата, а также документы подразделений ООН и ОЭСР. Сделаны выводы о динамике объемов производства, экспорта, внешних и внутренних ценах на основные виды МУ в 2011–2024 годах, уровне концентрации на трех рынках МУ. На основе разработанной классификации типов стратегий внешнеторговой деятельности организаций охарактеризованы стратегии двух ведущих российских организаций, производящих азотные и фосфорные удобрения. Рассмотрены институциональные условия осуществления экспортной деятельности. В заключение показаны перспективы развития отрасли минеральных удобрений с учетом экологических и технологических изменений. Результаты исследования могут быть полезны в планово-аналитической работе организаций, производящих МУ, органов управления и в образовательном процессе по направлениям мировой экономики и международного бизнеса.

Финансовая устойчивость – одно из базовых понятий в экономике предприятия, демонстрирующее его способность развиваться, оставаться конкурентоспособным и платежеспособным, рационально управлять обязательствами. Финансовая устойчивость является характеристикой, отражающей потенциал предприятия и его инвестиционную привлекательность. Многообразие методик оценки финансовой устойчивости приводит к тому, что их применение дает разные, а иногда противоречивые результаты, что обусловлено в том числе отсутствием акцентов на особенности деятельности предприятия. Вышесказанное свидетельствует о важности выбора методического подхода к оценке этого параметра финансового состояния. Целью исследования является развитие аналитического инструментария оценки финансовой устойчивости. Объектом исследования выступает финансовая устойчивость производственных предприятий, предметом – аналитический инструментарий ее оценки. Проведенный сравнительный анализ традиционных и современных методических подходов к оценке финансовой устойчивости выявил преимущества и недостатки каждого подхода. Систематизированы особенности производственных процессов предприятий, и показано их возможное влияние на структуру ресурсов и показатели финансовой устойчивости. При разработке авторской методики оценки финансовой устойчивости производственных предприятий использован корреляционно-регрессионный анализ. Предлагаемая методика учитывает специфические факторы и нивелирует недостатки наиболее распространенных традиционных методических подходов. Полученная модель является значимой и носит уточняющий характер, поскольку наглядно демонстрирует степень влияния различных аспектов финансово-хозяйственной деятельности предприятия на его финансовую устойчивость, что позволяет принимать обоснованные управленческие решения, направленные на минимизацию рисков и повышение эффективности деятельности предприятия в целом.

В статье предлагается онтологический пересмотр оснований искусствоведческого анализа, традиционно опиравшегося на герменевтику стиля, выраженную в системе бинарных оппозиций (от Вёльфлина до Баксендолла). В противовес этой реляционной модели, определяющей художественный феномен через его отличие от иного стиля, предлагается теория апофатической стилистики. Заимствуя основной жест из отрицательного богословия, эта теория постулирует, что художественный принцип или паттерн утверждает себя не диалектически, а через радикальное отрицание всего того, что им не является, – всей немой материальности мира «самих вещей». В статье приводится множество примеров из различных искусств, от классических до новейших, обосновывающих необходимость апофатической стилистики как субдисциплины искусствоведения и одновременно необходимой практической части философии искусства, существенной для корректности интермедиальных обобщений.

Обосновывается, что этот подход имеет прямые онтологические импликации, входя в резонанс с проектом объектно ориентированной онтологии (ООО) Грэма Хармана. В рамках ООО произведение искусства понимается не как репрезентация или продукт художественной воли, а как автономный объект, обладающий «сокровенной реальностью». Задача художника, таким образом, смещается от мимесиса к акту выявления этой объектности, что трансформирует формулу, суммирующую дух дела Дюшана: «весь мир реди-мейдствует». Через переосмысление концепции индекса Розалинды Краусс и категории «заданности» (в неокантианской и бахтинской традиции) авторы статьи показывают, как апофатическая стилистика смещает фокус с антропоцентрических категорий интенции и культурного контекста («точка сборки») к встрече с инаковостью самого художественного объекта в его самоценном бытии («точка оживления»).

В статье обосновывается аппарат апофатической стилистики, дается подробная инновационная терминология этой дисциплины и обосновываются процедуры анализа. Это усиливает практический смысл статьи, делая ее не только вкладом в философию искусства, но также инструктивным основанием для анализа любых произведений искусства предложенным авторским методом.

Данная статья является критической попыткой осмысления феномена влияния творчества Державина на идеологемы срединной культуры в России. Методология исследования строится на концепции А.С. Ахиезера, предлагающего «медиационную методологию социокультурного анализа российского общества», в которой категориальными оказываются понятия «инверсия», «медиация», «срединная культура», «инверсионная ловушка» и др. Основным для Г.Р. Державина является вопрос о самоопределении личности в условиях служения государственной системе (самодержавия). Личности в этих условиях предстоит выход из поля «инверсионного» традиционного мышления через «медиацию», поиск опосредования. Державин, занимаясь служением самодержавному государству, стремился избежать крайностей бинарного сознания. 

Автор попытался проанализировать феномен поэтической и прозаической лексики Державина с целью обнаружения в текстах литератора элементов срединной культуры. Было важно показать поэтическое пространство Державина, наполненное бинарными оппозициями, сложно соотносящимися друг с другом. Это пространство, в свою очередь, связано с социокультурным пространством русского классицизма в целом. Автор представляет свою методологию исследования русского просвещения XVIII века. Творчество Державина представлено в ней направленным на выработку нового типа отношения к государственной власти. Поэтический дискурс оказывается ответом на систему исторических вызовов, главным из которых оказывается вызов бинарного сознания. Развертывание практик медиации (в отдельных случаях) определяет специфическую структуру его литературного творчества. Автор показывает, как все это соотносится с поэтикой русского классицизма и государственной идеологией самодержавия. 

Новые формы организации общественной жизни в XVIII столетии предполагали борьбу за освобождение личности, в том числе и от государственного насилия. Говоря о взаимоотношениях индивида и государства, Державин вступает во внутреннюю полемику с революционерами, с одной стороны, и придворными конформистами – с другой. 

Статья посвящена анализу становления и трансформаций английской эстетической мысли в контексте британской философской традиции. Предметом исследования является развитие ключевых эстетических понятий – вкуса, воображения, возвышенного и прекрасного – от эмпиристской философии XVIII века до аналитической эстетики и междисциплинарных подходов конца XX – начала XXI века. Методологической основой работы выступает историко-философский анализ в сочетании с концептуальной реконструкцией эстетических теорий, представленных в трудах британских философов и теоретиков искусства. Показано, что английская эстетика формировалась не как автономная спекулятивная дисциплина, а как рефлексия над опытом восприятия, моральными чувствами и культурными практиками, тесно связанная с философией морали, литературной критикой и философией языка. В статье выявляется внутренняя логика эволюции британской эстетики: от проблематики вкуса и чувственности к анализу художественных практик, институциональных форм искусства и языковых механизмов эстетической оценки. Особое внимание уделяется роли аналитической философии в институционализации эстетики как академической дисциплины и в переосмыслении критериев эстетического суждения. Делается вывод о специфике британской эстетической традиции, основанной на эмпиризме, индивидуальном опыте и междисциплинарности, а также о ее значении для современной философии культуры.

Одной из задач символической деятельности как важной антропологической характеристики человека является упорядочивание мира вещей и явлений. Через опредмечивание и распредмечивание символов человек выстраивает и использует систему ориентиров в социокультурном пространстве традиционного и модернистского обществ. Монумент как одна из форм символической культуры исторически выполнял роль такого ориентира: увековечивая общезначимые смыслы, имеющие высшую ценность, он обеспечивал аксиологическую связь между поколениями, задавал экзистенциальные координаты на жизненном пути. На современном (постисторическом) этапе те смыслы и ценности, на которые ориентировался человек традиционного и модернистского обществ, утрачивают значение универсальных указателей, однако потребность в ориентации в условиях неопределенности «сложного» мира не только не исчезает, но оказывается в высшей степени актуальной. На примерах произведений Аниша Капура («ArcelorMittal Orbit», «Облачные врата» и скульптура на нью-йоркской Леонард-стрит, 56), а также проекта Энтони Гормли («Один и другой») показано, что сегодня ряд художников создает свои работы на новых территориях сложного мира, обживаемого при помощи искусства. Эти художественные эксперименты предлагают нетрадиционный опыт для зрителя, раскрывая перед ним возможность освоения креативного потенциала неопределенности. Рассматриваемые в статье произведения выступают своего рода аккумуляторами неоднозначности; будучи установленными в общественных пространствах, они не только накапливают в себе неопределенность, но и транслируют ее в многократно сконцентрированной художественными средствами форме обратно – в мир человека. Показано, что среди задач современной монументалистики одной из главных является примирение человека с нестабильной реальностью посредством преадаптапции, которая в современной психологии рассматривается в качестве превентивной меры, позволяющей настроиться на постоянные непредсказуемые изменения. Преадаптация, осуществляемая при помощи монументального искусства, основывается на принципах развития творческого отношения к миру.

Саха (якуты) – самый северный тюркский народ.  Он, как и многие народы, сохранил в живом бытовании фольклорное искусство. Часть его составляют мифы, в том числе космогонические, которые бытуют в составе прежде всего героического эпоса олонхо, религиозных представлениях и в виде отдельных мифологических повествований. В данной работе основное внимание уделено космогоническим и связанными с ними мифам якутов и поискам параллелей к ним преимущественно из мифологии древних индоиранцев. Эти поиски мотивированы древними этногенетическими связями. Основным источником для подготовки работы послужили материалы из олонхо. В религиозных верованиях якутов центральное место занимает культ светлого бога Үрүҥ А́р Айы́ Таҥара, с котрым связан кумысный ысыах. Он связан с раннекочевническим индоиранским мифологическим воззрением, в основе которого стоял культ светлого божества Ахура-Мазда.

В исследовании применены сравнительный, географический, этимологический методы, а также использованы полевые материалы автора. На основе рассмотрения свидетельства якутского олонхо о долине-праматери Кыаладыкы, где зимуют стерхи, определяется местоположение о прародине саха (якутов). Стерхи, летовавшие в тундре Ямала, зимовали на севере Афганистана, Пакистана, Индии. В результате исследования в сравнительном плане мифологий древних индоиранцев и олонхо выводятся параллели, свидетельствующие о происхождении якутского тенгризма – веры в Ар Айы Таҥара, в этом же регионе. В подтверждение этому приводятся выводы генетиков об арийской и тюркской родословной саха (якутов).

В итоге делается вывод о древних культурных и этногенетических контактах протопредков индоиранцев и уранхай саха, происходивших в районе стыка высочайших гор Азии: Каракорума – Гиндукуша – Гималаев.

Настоящая статья посвящена разработке аналитической модели изучения феномена сибирского сверхтекста в культурологическом ключе как культурного гиперпалимпсеста. Актуальность данной работы обусловлена методологическим дефицитом в области изучения сложноструктурированных региональных текстов культуры, требующих комплексных инструментов, способных учесть их многомерность, глубинность и внутреннюю конфликтность. Методологическая основа исследования синтезирует концепцию сверхтекста Н.Е. Меднис, семиотику локальных текстов В.Н. Топорова и теорию культурного гиперпалимпсеста, адаптированную на основе работ А.А. Зализняка и А. Хёйссена. Ядром исследования становится рассмотрение городского субтекста в качестве многослойного семиотического образования, в рамках трехкомпонентной полевой структуры концепта Сибирь: историко-событийного, культурно-географического и образно-метафорического компонентов (последний вынесен за пределы данной статьи). Каждый из этих компонентов подвергается двухаспектному анализу – синхроническому и диахроническому, – что позволяет выявить как актуальные семиотические взаимодействия, так и историческую стратификацию смыслов. Совокупность таких городских субтекстов, объединенных единым концептом Сибирь, формирует сибирский сверхтекст в его гиперпалимпсестной многомерности. Практическая реализация модели показана на материале города Кемерово, репрезентирующего тип индустриального центра с высокой семиотической напряженностью: конфликтное взаимодействие пластов (аграрного, ресурсного, индустриального), структурированных вокруг бинарных оппозиций «центр – периферия», «жертва – герой» и др. При этом подтверждается эвристический потенциал модели в выявлении плотных смысловых напластований, значимых для региона лакун, многоканальности и нелинейной динамики формирования региональной идентичности.

В мире сложилась парадоксальная ситуация. Все сложнее оказывается квалификация происходящего как расширение военных действий в области экономики и финансов или формирование в них самих особых инструментов войны. В этих условиях роли экономической и национальной экономической безопасности меняются с обеспечивающих экономику и финансы деятельностей на определяющие само существование нации. Совершенная система экономической и национальной экономической безопасности должна подчиняться принципу максимизации эффективности при минимизации рисков и угроз. Выполнить указанное требование невозможно без науки и образования, поскольку они готовят кадровый и интеллектуальный потенциал для расширенного и безопасного воспроизводства России.  Статья преследует целью показать то, что, не умаляя мирового уровня достижений нашей страны в науке и образовании, в них нарастают внутренние проблемы, определяющие области уязвимости национальной экономической безопасности РФ. Внимание концентрируется на темах, представляющих области уязвимости российской экономики: сокращение численности профессорско-преподавательского состава вузов страны в качественном и количественном отношении, нарушение процесса воспроизводства кадров в науке и образовании, получения преподавателями и научными работниками ученых степеней кандидатов и докторов наук. Анализируются сложившиеся механизмы защиты диссертаций, демонстрируются правовые и экономические лакуны, заполняющиеся теневыми отношениями. В результате многие ученые экономически не в состоянии оплатить подготовку и защиту диссертации. Диалог соавторов статьи, используется метод, позволяющий емко и многоаспектно показать пробелы и недостатки в механизмах подготовки и защиты диссертаций в экономическом, юридическом и этическом планах. Выходом из сложившейся ситуации авторы предлагают национальный проект – создание цифрой платформы «Наука и Образование России». Автоматизация и цифровизация множеств взаимодействий станет проще, быстрее, экономичнее и транспарентнее для соискателей и государства, вытесняя теневые отношения.

Совершенствование системы научного знания неизбежно приводит к изменениям социальной реальности. Происходящие процессы изменений В.И. Разумов в работе «Когнитивный поворот: смена основоположений интеллектуальной культуры» называет когнитивным поворотом. Цель статьи – на основе наиболее существенных задач когнитивного поворота осуществить прогнозирование их реализации на практике. Для достижения поставленной цели используется анализ и прогнозирование. В качестве основных задач когнитивного поворота рассматриваются: формулировка положений, образующих их новую базу, на которых будет строиться наука и образование; формирование нового научного подхода к научной деятельности; осознание того, что самый сложный предмет Мироздания – сам человек. При формулировке положений, образующих новую базу образования, выявлена направленность когнитивного поворота в образовании. Вместо механистичного усвоения информации студенты получают возможность развиваться как активные участники собственного обучения, обретают навыки самостоятельного поиска и переработки знаний, что делает их готовыми к вызовам современности. Формулировка положений, образующих новую базу науки, потребовала проведение анализа уже имеющихся наработок на примере применения категориальной методологии, что позволило определить имеющиеся влияния когнитивного императива на компоненты науки: методы исследования, категории, теории. Важно, что примеры взяты из различных областей научного знания. Приведенные примеры ресурсности когнитивных технологий в развитии науки показали движение современной науки к полиаспектности. Анализируя роль когнитивных технологий в формировании современной научной деятельности, показано – она обеспечивается посредством автоматизации, повышения точности, улучшения визуализации, поддержки принятия решений и расширения междисциплинарных связей, что создает благоприятные условия для ускорения научных исследований и стимулирования инноваций. В изучении Человека как предмета Мироздания когнитивные технологии позволят глубже понять его природу как биологического, психологического и социального существа, посредством перспективных исследований его познавательных, эмоциональных и поведенческих аспектов. В ходе анализа задач когнитивного поворота осуществлена попытка прогнозирования реализации их некоторых аспектов на практике – в образовании, науке, научной деятельности и в исследовании.