НА ПУТИ К ИНТЕГРАЦИИ ХРИСТИАНСТВА И НАУКИ
Девятова С.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-169-177
УДК: 215
Аннотация:

Человек всегда стремился к обретению целостного мировоззрения.  В той части мира, где распространено христианство, важнейшее значение в формировании картины мира традиционно имеют теология и наука. Сначала в гносеологическом отношении безусловно доминировала теология, однако последние полтысячелетия ведущую роль здесь играет наука. Какими сегодня должны быть отношения христианства и науки? Рассмотрению позиции по этому вопросу ряда крупнейших западных христианских мыслителей, занимающихся этой проблематикой, посвящена данная статья. Отвергая путь разделения областей компетенции и автономного развития этих важнейших областей культуры, они считают наиболее перспективным и продуктивным интегративный подход. В этой связи анализируются несовершенства попытки интеграции теологии и науки, осуществляемой в рамках естественной теологии.  В отличие от естественной теологии, сделавшей слишком сильный акцент на естественно-научной компоненте, в предлагаемом подходе подчеркивается, что в христианстве неразрывно связаны учения о творении и спасении, о совершенствовании духовной стороны человеческого бытия. Современная интеграция, обусловленная как специфическими, так и сходными характеристиками теологии и науки, предполагает на основе разработанных общих философских схем и категорий формировать единое мировоззрение. В качестве возможной философской основы такого интегрированного мировоззрения предлагается философия процесса, рассматривающая мир как целое: динамичное, сложное, характеризующееся разными уровнями организации, но вместе с тем взаимосвязанное.

О СТРУКТУРИРОВАНИИ ПРЕДМЕТНОГО ПОЛЯ ПОНЯТИЯ «СВОБОДА»
Кармазина Е.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-137-143
УДК: 123: 316.3
Аннотация:

В статье исследуется противоречивое содержание предметного поля понятия «свобода» в современном обществе. Автор ставит задачу обоснования новых принципов структурирования данного идейного комплекса. Сущность свободы определяется через понятие «субъектность». Эвристический потенциал этого понятия задается его способностью синтезировать идеи самопричинности и самоопределения, составляющие сущностное смысловое ядро свободы. В качестве основных аспектов содержания и противоречий свободы рассматриваются тенденции персонализации/деперсонализации и субъективации/объективации индивидуально-социальной человеческой жизни. Применительно к пониманию свободы акцентируется значение безличных объективированных начал социальной жизни, которые обобщенно именуются социальной системой. Проблема взаимосвязи личности и системы представлена в качестве одной из ключевых в социально-философских и гуманитарных дискурсах, образующей основание всей современной философии свободы. Главная идея статьи заключается в обосновании новой структуры содержания идеи свободы.  В современной культуре она включает три главных элемента: самодетерминацию, самотождество и самореализацию.

ОБЩЕНИЕ КАК «ПРЕДСТОЯНИЕ» СМЕРТИ: ОПЫТ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО ИСТОЛКОВАНИЯ
Байбородов А.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-126-136
УДК: 159.923.2: 111.82: 141.32
Аннотация:

Статья посвящена проблеме коэкзистенциального общения  в соотношении с возможностью смерти. Коэкзистенциальное общение определяется автором как универсальный способ со-бытия субъектов в их фундаментальной бытийной возможности. Предмет настоящего исследования – коэкзистенциальное общение в соотношении с возможностью смерти. Смерть предстаёт как возможность негации уникального смысла со-бытия, а также как позитивная возможность его последующей актуализации и возобновления. Проблема настоящего исследования ставится следующим образом: можно ли иррациональное содержание коэкзистенциального опыта выразить посредством рациональных понятий? В качестве методологической основы исследования избирается экзистенциально-бытийное мышление в синтезе с герменевтическим методом, что делает возможным глубинное постижение смысла и сущности смерти как отрицания, а также как позитивной возможности утверждения и возобновления уникального опыта со-бытия. В свете экзистенциально-герменевтического подхода смерть «проговаривает» самое себя через единичный акт негации. Единичный акт негации воплощает в себе предельный, онтологический сверхсмысл небытия. Акт негации понимается как «вызов», выдвигаемый смертью уникальному опыту со-бытия. Коэкзистенциальный акт выступает как ответ, выдвигаемый и противопоставляемый субъектом фундаментальной возможности небытия. Автор приходит к выводу о возможности особого «общения» со смертью, в рамках которого последняя являет себя как особый «квазисубъект», «проговаривающий» сам себя через свой способ существования. Таким образом, смерть может выступать как позитивная возможность коэкзистенциального общения.

ОНТОЛОГИЯ ВРЕМЕНИ У АРИСТОТЕЛЯ
Денисова Т.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-100-110
УДК: 1 (091); 115
Аннотация:

В статье дается систематический анализ воззрений Аристотеля на природу, свойства и возможности исследования времени, изложенных мыслителем в сочинениях «Физика», «Метафизика», «Категории». Показано, что концепция Аристотеля представляет собой синтез метафизического (умозрительного) и естественнонаучного (инструментального) подходов к изучению времени. Специфика гносеологической стратегии Аристотеля состоит также в учете дотеоретического, обыденного знания, которое Аристотель признает достоверным в силу соразмерности человека миру. В статье рассматриваются позиции Аристотеля в отношении таких аспектов времени, как соотношение времени и вечности, вопрос об объективности и происхождении времени, связь времени с движением, идея непрерывности времени, соотношение модусов времени, онтологическая сущность момента времени или точки «теперь». Часть вопросов рассматривается Аристотелем в контексте полемики с элеатами и Платоном, часть поднимается им как проблема впервые (в частности, это касается вопроса о «внутреннем времени» вещей). На основе анализа трактата «Физика» предлагается разрешение знаменитого аристотелевского парадокса о нереальности времени, согласно которому прошлое уже не существует, будущее еще не существует, а настоящее представляет собой момент, лишенный длительности. Согласно Аристотелю, точка «теперь» не лишает настоящее реальности, а, напротив, подтверждает ее. Кроме того, будучи точкой отсчета (границей) для других модусов времени, точка «теперь» является онтологическим условием существования времени в целом.

РЕЛИГИЯ КАК ФОРМА ПОСТИЖЕНИЯ БЫТИЯ
Хмелевская С.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-178-190
УДК: 165.0; 215
Аннотация:

Статья посвящена религии как одной из форм постижения бытия. Для обозначения процессов получения вариативных знаний в разных видах деятельности в обществе используется термин «постижение», который шире по своему содержанию понятия «познание». «Постижение» в методологическом плане близко к гегелевской трактовке получения знаний как культурно-исторического процесса. В результате постижения формируются как рефлективные знания, отражающие мир в собственной логике его бытия, так и валюативные знания, связанные с осмыслением мира. Постижение бытия протекает в устойчивых формах, занимающих свою нишу в общей системе (мифология, философия, наука, религия, искусство, оккультизм, обыденно-практическое знание). В зависимости от создаваемых образов бытия, способов его вúдения, методов получения знаний и их специфики выделяются реалистические, имагинативные и амбивалентные формы постижения бытия. Религия может быть отнесена, наряду с мифологией и искусством, к имагинативным формам постижения бытия, в которых создаются образы мира: с одной стороны, реально существующего, а с другой стороны, имагинативного (в религии к тому же сакрального), построенного по законам воображения. Как любая форма постижения бытия, религия имеет структуру, которая представлена в социальном, гносеологическом и психологическом блоках. Социальный блок раскрывает процесс формирования верований в ходе религиозной деятельности. Гносеологический блок отражает специфику религиозного знания и способов его получения. Психологический блок посвящен особенностям религиозной веры как гносеопсихологического механизма сознания, а также включает иные психологические аспекты, связанные с процессом получения религиозных знаний.

ПРОБЛЕМА НАСИЛИЯ В РЕТРОСПЕКТИВЕ ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ
Бодрова Ю.В.,  Игнатьев В.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-87-99
УДК: 179.7
Аннотация:

Статья посвящена становлению проблемы насилия в западноевропейском гуманитарном познании. Уже в ранних философских текстах насилие трактуется как форма взаимодействия людей, которая существовала с возникновения первых человеческих сообществ. Главное предназначение насилия – обеспечение безопасности. В эпоху Возрождения и Нового времени насилие изучается как особый – политический –  механизм, ставший самым ярким выражением власти. С течением времени насилие расширяло горизонты своего действия, а государственное насилие получило поддержку в праве и идеологии. Обоснованием применения государственного насилия особенно подробно занимались философы эпохи Просвещения (И. Кант, Д. Локк, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и др.). Впоследствии исходный тезис о тотальной необходимости насилия в социальной жизни претерпел постепенную трансформацию в сторону обоснования необходимости его смягчения. Началом пересмотра отношения к насилию послужил отказ от пыток и демонстрации казней и отказ от обоснования значимости жестокости для поддержания социального порядка. Постепенно обсуждение проблемы насилия приобрело онтологический смысл и получило выражение в вопросе: какова природа этого явления? Авторы статьи полагают, что ответ возможен на основе применения диалектического метода: рассмотрев феномен в развитии, выделив неоднозначность и противоречивость насилия в каждую эпоху, соотнеся его с современностью и особенно обозначив междисциплинарный характер проблемы.

ТЕЛЕОЛОГИЯ УНИВЕРСИТЕТА КАК ИДЕАЛ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ
Летягин Л.Н.,  Игнатьев Д.Ю.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-3.1-77-86
УДК: 101.3; 101.9; 378.4
Аннотация:

Современное состояние академической жизни характеризуется расподоблением (противодействием) актов познания как сферы духовного бытия, с одной стороны, и научных исследований, принадлежащих по преимуществу к сфере техногенной цивилизации, с другой. Отсутствие аксиологических оснований научной деятельности, определяющих смыслы и векторы философского познания, обусловливает исключительно узкий технологизм исследовательских проектов и всей университетской культуры. Наблюдаемая сегодня дегуманизация науки обнаруживает себя в том, что утрачивается трансцендентный для академической институции идеал истины, в котором университет как познающий субъект совершает построение собственной целостности. В такой ситуации духовные основания знания обнаруживаются лишь в этической регуляции научной деятельности, представленной в форме внешних регламентирующих предписаний. Действительная гуманитарная (культурная) миссия университета состоит в превращении (преображении) рассудочного знания о мире в универсум ценностных смыслов. Без университетской институции (в ее различных проявлениях и исторических модификациях) идеал науки утрачивает свою телеологическую завершенность, распадаясь на бесчисленные информационные поля. В современной науке всё в большей степени актуализируется потенциал технологий как эссенции «динамической материи», но не осуществляется развертывание Духа в системе познавательных практик, что принципиально противоречит основаниям самой идеи университета, каким он понимался в классический период своей истории.

СОЦИАЛЬНАЯ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ИНДИВИДА КАК ПРЕДПОСЫЛКА АНОМИИ
Долгицкий О.Д.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.2-69-79
УДК: 159.922.27
Аннотация:

В статье предлагается новый подход к проблеме аномии, проявляющейся в форме девиантного поведения. По нашему мнению, предпосылкой аномии выступает социальная несостоятельность. Основным критерием социальной состоятельности индивида является официальное признание отсутствие ценности и необходимости его деятельности и функций, которые он осуществляет в рамках социальных институтов. Основным же критерием социальной несостоятельности индивида выступает непризнание осуществляемых им деятельности и функций, проистекающее из диспропорции между потребляемыми и производимыми им продуктами деятельности (труда) не в пользу производимых. При этом не имеет значения, производит ли индивид больше или меньше требуемых от него благ. Наличие факта несоответствия количества произведённых продуктов труда порождает аномию. В  случае возникновения данной диспропорции индивид постепенно отчуждается обществом сначала от процесса труда, а в конце концов и от людей как субъектов общественной жизнедеятельности в связи с тем, что количество произведённых им благ не соответствует общественно принятым нормам. В результате отчуждения индивид начинает проявлять неадекватные формы приспособительных реакций в виде девиантного поведения, с целью социальной адаптации, гарантирующей безопасность. В качестве предметов аномии мы выделяем индивида, как источник девиантного поведения, и социальные институты, в рамках которых индивид не способен социализироваться. В дальнейшей работе планируется выделить социально-исторические этапы развития социальных институтов, а также определить, насколько индивиды в нынешних условиях способны быть к ним причастными.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ РЫЦАРСКОГО ИДЕАЛА Н.А. БЕРДЯЕВА: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Бойко В.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.2-108-119
УДК: 1(091)(47) + 821.161.1(091)
Аннотация:

Философия Бердяева есть беспокойное движение мысли в пространстве, координаты которого заданы тремя понятиями. Личность, творчество, свобода в их единстве образуют универсум Духа, определяют динамику, экзистенциальную направленность подлинного философского мышления. Философская мысль творчески утверждает бытие свободной личности посредством формирования образа идеального человека, противостоящего злому царству необходимости, выходящего за его пределы и преодолевающего эмпирический мир. Согласно Бердяеву, квинтэссенцией европейской культуры являются три образа идеального человека – мудрец, святой и рыцарь. В статье прослеживаются истоки интерпретации идеала рыцаря в произведениях русского мыслителя. Романтическая идея рыцарства как «вечного задания человеческого духа» требовала преодоления представлений о рыцарстве ранних славянофилов – авторов, высоко ценимых Бердяевым за их стремление к целостному пониманию жизни духа, гармонии внутреннего и внешнего. В публикациях Н.А. Бердяева 1904-1907 гг. намечены две линии идеализации рыцарства – как воплощения глубины средневекового мистического христианства и как благородного человеческого типа. Первая линия связана с обсуждением проблемы «нового религиозного сознания», идеи Д.С. Мережковского о метафизической изначальности и религиозной равноценности «духа» и «плоти». Вторая линия обусловлена обращением Бердяева к наследию К.Н. Леонтьева, где историческое рыцарство выступает в качестве альтернативы буржуазной  обыденности, усредненности, пошлости и мещанства.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ ИЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ
Крутин Ю.В.,  Мокроносов А.Г.
DOI: 10.17212/2075-0862-2017-2.2-80-89
УДК: 330
Аннотация:

В рамках концепции постиндустриального общества накопление человеческого капитала считается основным фактором ускоренного экономического развития. Однако, несмотря на длительный период времени, прошедший с момента появления теории «человеческого капитала» в начале 60-х годов ХХ века, и на большое число работ по данной теме, исследователи до настоящего времени не выработали единую точку зрения на экономическое содержание понятия «человеческий капитал». Обращение к сущности категории «капитал» приводит к выводу о неправомерности применения в строгой научной терминологии термина «человеческий капитал». В статье представлен обзор определений, которые предлагают исследователи для раскрытия содержания данного понятия. Анализ содержания представленных определений позволяет сделать вывод о том, что в данном случае можно вести речь о человеческом потенциале и его развитии. В рамках теории «человеческого капитала» большое внимание уделяется измерению его стоимости. Однако ценность человеческого потенциала трудно свести исключительно к стоимостной оценке, поскольку методов непосредственного измерения возможностей (потенций) в принципе не существует. В связи с этим делается вывод о необходимости дальнейших исследований для разработки методик, в большей степени основанных на качественном анализе человеческого потенциала.