Межэтнические браки в контексте мировоззрения современной русской молодежи: ценности семейного и национального, приватного и общественного
Лурье С.В.
DOI: 10.17212/2075-0862-2020-12.1.2-275-294
УДК: 301
Аннотация:

У современной русской молодежи наблюдается стабильно высокий процент положительного отношения к межэтническим бракам. Подавляющее число молодых людей говорят о положительном отношении к межэтническим бракам как к бракам по любви. При этом лишь половина из них допускает возможность национально-смешанного брака для себя лично. С одной стороны, мы имеем дело с декларацией того, что любовь превыше всего, а с другой –есть причина, по которой половина опрошенных понимает, что не готова следовать ей в своей жизни. Три четверти молодых людей способна удержать от вступления в смешанный брак боязнь, что им придется переиначивать свои привычки, стереотипы, поведенческие модели. Между тем, их не заботит,что дети могут стать носителями другой религии или культуры,– практически никто из молодых людей не высказывает подобной озабоченности.В статье мы пытаемся объяснить эти кажущиеся странности, обратившись к анализу на основе проведенного по авторской методике закрытого интервью мировоззрения русской молодежи, включая его семейные и национальные аспекты.

Мы выявили очень высокую степень значимости семьи в глазах молодых людей, в том числе их родительской семьи, вне которой подавляющее число молодежи себя не мыслят. Почти все опрошенные намерены вступить в брак один раз и на всю жизнь. Но более половины из них рассматривают семью лишь как источник комфорта и защиты, удовлетворения их разнообразных потребностей, однако без приложения усилий со своей стороны. Значительное число молодых людей допустило, что семья может и не быть традиционной, лишь бы она приносила комфорт, хотя никто не назвал так называемую «нетрадиционную семью» желательной для себя. Требование защиты и комфорта – основные требования от семьи, и если семья их выполняет, то молодым в принципе всё равно, из кого она состоит. И в этом разрезе межэтническая семья – только один из вариантов нетрадиционных отношений. А практически единственное препятствие к заключению межэтнического брака состоит в том, что столкновение разных культур может привнести некоторый дискомфорт в быту.

Если ценность семьи у молодежи растет, то ценность национального резко падает. Межэтнические браки воспринимаются молодежью относящимися к сфере взаимоотношений людей вне контекста межэтнических отношений, оставаясь проявлением частной жизни человека. И дело здесь не в том, что человек не оценивается по своей национальности, а в том, что человек вообще видится вне этноса, народа. Поэтому межэтнические браки в глазах российской молодежи являются, скорее, внеэтническими.

Философия дзэн-буддизма как фактор становления самоидентификации в японском обществе
Родичева И.С.,  Новикова О.С.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.4.2-429-442
УДК: 1(091) 294.3
Аннотация:

Философскому рассмотрению подвергается понятие «самоидентификация» в японском обществе, категориальная недоопределенность которого порождает значительные трудности в оперировании им. Анализируются вопросы, касающиеся влияния философии дзэн-буддизма на способы, пути и особенности процесса формирования идентификации японцев. Ритуалы, идущие с древних времён и поддерживаемые современной японской традицией; высокая степень рефлексии; практика медитативности, как одна из главных черт дзэн-буддийской культуры; понимание принципа «пустотности»; общинная организация японцев – это характеристики, которые выделяются в качестве ключевых, исследуются как базовая основа при конструировании идентичности. Акцентируется внимание на том, что именно дзэн-буддийские философские установки определяются как средство для решения проблемы негативности предписанной идентичности в четко иерархиезированном сословном обществе Японии, поскольку через концепт «пустотности» формируется идея о смиренном принятии своих статусных параметров в бытовой жизни. Рассматривается основной фактор формирования любого вида идентичности – сопоставление себя и другого, при анализе которого также обнаруживается влияние буддийской философии и определяется такой базисный аспект самоидентификации, как включенность в систему «свой–чужой», поскольку представление о своей референтной группе как о «значимых своих» выражается буддийским термином «мир сущего» (санскр. дхарма-дхату). При выявлении высокоразвитой способности японцев к заимствованию и адаптации, как способу взаимодействия с иным, обозначенная адаптация ярко проявляет себя именно в ходе заимствования буддизма. Стремление к гармонизации внутреннего мира через практику умиротворенного созерцания (санскр. дхьяни) как высшему достижению и базовому принципу дзэн-буддизма определяется как важный фактор, обусловливающий нормы поведения в японском обществе. Отталкиваясь от концепта созерцательности, исследование затрагивает еще один важный элемент японской дзэнской культуры – иероглифическую письменность. Сигнификационная, коннотационная и денотационная нагруженность письменности в Японии, дополненная этическим содержанием, оказывает огромное влияние на сам процесс самоидентификации личности посредством механизмов нелокальности, инициируя тот или иной культурный этап в развитии общества.

Кризис идентификации в переходный период развития общества: опыт Азербайджана
Якубова Н.Ш.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.4.2-443-453
УДК: 008
Аннотация:

В статье анализируется опыт переходного периода конца ХХ – начала XXI в. на примере Азербайджана, что актуально для всех обретших независимость постсоветских стран.  Самоидентификация людей, связанность их с определенными ценностями создают их картину мира (в советское время она
определялась моделью «советского человека»). Кризис идентичности проявляется при распаде общепринятых норм и ценностей. В статье речь идет о воздействии социальных проблем переходного периода на нравственные ценности, когда, стремясь к удовлетворению материальных потребностей, многие
люди выбирают легкие и краткие пути, зачастую преступая закон. Нравственные ценности слабеют, искажаются представления о норме. Причиной этого, по мнению автора, является то, что общество, за долгое время привыкшее к социалистическим правилам, не может приспособиться к условиям чуждого ему
капитализма, к чему применим термин Э. Дюркгейма «аномия».
Считалось, что формирование единой национальной идентичности в Азербайджане завершилось в начале ХХ в., но процессы, наблюдаемые в конце ХХ в., показали, что это не так. В этот период в гипертрофированном виде начали проявляться отдельные элементы национальной идентичности – тюркизм, исламизм. Отмечено, что появилась потребность в единой модели, объединяющей людей как в моральной сфере, так и в сфере идентичности. Как правило, в качестве образца для национального государственного строительства рассматривается путь, пройденный европейскими странами. Показано, что в новых национальных государствах, таких как Азербайджан, формирование национальной идентичности является трудным процессом. Можно сказать, что сегодня нравственные ценности в Азербайджане всё еще не стабилизировались и не сформировалась модель, которую можно было рассматривать в качестве образца. Азербайджан сегодня представляется пространством, в котором объединяются особенности национальной культуры, советского прошлого и рыночной экономики.
В ходе исследования феноменологический и  интеракционистский подходы помогли понять взаимоотношения человека и общества. Историко-сравнительный метод использовался для изучения исторических основ идентификационных моделей. Исследование было основано на исторических и объективных принципах.

Постсоветская Россия между федерализмом и унитаризмом: нормативные модели и реалии трансформирующегося общества
Ерохина Е.А.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.3.1-194-210
УДК: 342.25
Аннотация:

В статье рассматривается соотношение теории и практики российского федерализма. Показывается связь между суверенизацией и формированием новой российской государственности в начале 1990-х гг. Отмечается цикличность колебаний от децентрализации к сверхцентрализации в отношениях центра и региона. Федерализм рассматривается как институт, как нормативная модель и как практика. Особое внимание в статье уделяется историческому контексту становления российской государственности: «параду суверенитетов», демонтажу СССР, принятию Конституции РФ, Федеративному договору о разграничении полномочий с Республикой Татарстан. Высказывается предположение, что инерция децентрализации после распада СССР, не преодоленная РФ в 1990-е гг., побудила федеральный центр к заимствованию элементов унитаризма. Недостаточная договороспособность элит всех уровней власти в 2000-е гг. вынужденно компенсировалась построением «властной вертикали». Однако уже к середине 2000-х гг. централизация управления превращается в самодостаточную тенденцию. Осмысление феномена российского федерализма, соответствия институциональных практик конституционным принципам, поиск его оптимальной модели и другие вопросы послужили отправной точкой для междисциплинарной дискуссии. На сегодняшний день сформировалось несколько направлений, каждое из которых имеет собственную аргументацию в споре между сторонниками и противниками федерализма, полагающими унитарную модель устройства России более оптимальной. Высказано предположение о том, что негативный опыт децентрализации 1990-х гг. связывается в академическом и повседневном дискурсе с федерализацией. Такая установка препятствует осмыслению данного феномена как фактора, сыгравшего положительную роль в становлении постсоветской государственности России. Обосновывается тезис о том, что с вхождением Крыма в состав России федералистский дискурс приобрел новое дыхание. Для его аргументации автор обращается к кейсам, иллюстрирующим стремление отдельных субъектов использовать институты федерализма для выстраивания паритетных отношений с центром в решении вопросов, находящихся в совместном ведении Москвы и регионов. В статье делается вывод о вызревании предпосылок нового цикла в развитии федеративных отношений. К необходимости расширения объема прав регионы подталкивает недостаток бюджетных средств, который испытывает большая часть субъектов, для осуществления своих властных полномочий. Стратегии взаимодействия федерального центра и субъектов РФ предлагается описывать в метафорах торга и партнерства.

Караимы Крыма. Путевые заметки к вопросу об идентичности
Плюснин Ю.М.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.2.1-209-232
УДК: 316.334.52 + 316.643.3 + 316.723
Аннотация:

В статье на основе полевых социологических материалов обсуждается проблема самоидентификации малого народа – караимов Крыма. Вопрос остро актуален не только для самих караимов, но и для исследователей, поскольку имеет место противоречие важнейших атрибутов этнической идентичности: языка и религии. С целью оценки актуальности проблемы этно-социальной идентичности крымских караимов, было проведено полевое социологическое исследование, базирующееся на 15 экспертных интервью с караимами и 48 фокусированных беседах со случайными респондентами не-караимами в 12 городах и сельской местности Крыма. Полученная информация подтверждает неоднозначность и значительную неопределённость самоидентификации караимов. Эксперты, утверждающие о своём караимском происхождении, отрицают родственные связи с евреями, считают себя этническими тюрками на основании языка, которым никто из опрошенных не владеет в необходимой мере; караизм считают независимой от иудаизма религией. Эксперты, владеющие караимским языком или ивритом, напротив, такие связи признают. Отмечена значительная социально-политическая диверсификация и атомизация оформленной общественной активности караимов повсеместно в Крыму. Общественные организации караимов конкурируют за бюджетные средства и ожидаемую государственную поддержку. В эту сферу никак не включены караимы сельской местности. Подавляющее большинство жителей Крыма не-караимов крайне слабо осведомлены о караимах как народе или совсем не имеют представления о них.  Делается вывод о том, что караимы Крыма – к настоящему времени почти полностью ассимилированный в культурном и религиозном смысле народ, хотя есть немало этнически не смешанных караимов. При этом общественно-политическая и культурно-религиозная деятельность активных представителей народа не способствует ни этнической консолидации, ни сохранению, ни возрождению малого народа.

«Это так не было»: дискуссии о терроре в эсеровской партии в годы гражданской войны
Морозов К.Н.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.1.2-327-355
УДК: 94(470)′′19/...′′; 304.2
Аннотация:

Данная статья, написанная в значительной степени на архивном материале, посвящена теме дискуссий о терроре и отношению к нему в эсеровской партии в годы гражданской войны. Проведенные в предшествующие годя исследования позволяют сделать вывод, что покушения на В. Володарского 20 июня 1918 г. и на В.И. Ленина 1 января и 30 августа 1918 г., хотя они и не являются актами партийного эсеровского террора, нельзя рассматривать вне контекста отношения к террору в эсеровской партии. Если рассматривать появление террористических настроений в эсеровской среде и сам эсеровский террор после Октября 1917 г., не нарушая принцип историзма, то становится очевидно, что сами эти настроения явились ответной реакций на захват большевиками власти в октябре 1917 г. и на разгон ими легитимно избранного Всероссийского Учредительного Собрания, сопровождавшийся расстрелом мирных демонстраций в его защиту в Петрограде и в Москве. В то же время немалая часть эсеров, в том числе и руководителей, была повергнута в сильное смущение невозможностью применять оружие (в том числе и террор) против социалистов, к тому же в ситуации, когда большевики пользовались поддержкой у части столичного, и не только столичного, пролетариата. Рассматривались вопросы применения террора против германских войск, оккупировавших Украину, позднее – против белогвардейских режимов. Тактика эсеров по отношению к большевистской власти с октября 1917 г. и на протяжении последовавшей за этим гражданской войны неоднократно менялась. Более того, де-факто единой тактики не было. В ответ на действия большевистских властей в эсеровской среде, и особенно в ее эмигрантской части, появились террористические настроения. Однако власти нашли способ нейтрализовать потенциальную угрозу эсеровского террора, обратившись к сильному и совершенно не правовому средству – заложничеству.

Проблемы сохранения национального самосознания русского народа
Черноскутов В.Е.,  Романников О.Д.
DOI: 10.17212/2075-0862-2019-11.1.2-356-365
УДК: 316.722(47+57)
Аннотация:

В статье рассматриваются проблемы сохранения русского национального самосознания на современном этапе. Авторы анализируют истоки, основные этапы и пути формирования самосознания русского народа.Отмечено, что его становление неразрывно связано с процессом формирования русской национальной культуры, национального самосознания. В социально-философском контексте исследуются взгляды русских мыслителей Ф.М. Достоевского, В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева и других о чертах русского характера, особенностях русской души, воплощающих в себе духовную сущность народа. Подчеркивается, что с распадом СССР произошла одномоментная сдача позиций великой страны, возник идеологический вакуум, не стало консолидирующей идеи и идеалов.  Авторы показывают различия принципов существования русской и западной цивилизаций.Отмечено нарастание в настоящее время давления на российское государство и граждан буквально во всех сферах жизни.Авторы считают, что развязанные против нашей страны экономическая и информационная войны несут новые угрозы единству России, как единому многонациональному государству. Среди них рассматриваются русофобия, проблема социально-экономической аномии российского общества. Делается вывод, что для развития самосознания русского народа необходимо сохранять русскую культуру и русский язык, укреплять межнациональные связи, заниматься воспитанием молодежи на примерах исторического прошлого, народных традиций и обычаев, повышать роль РПЦ как традиционного нравственного авторитета общества.

Кто такие «еврейцы», или опыт культурного синтеза на Амуре
Бляхер Л.Е.
DOI: 10.17212/2075-0862-2018-4.1-172-190
УДК: 316.7
Аннотация:

Статья посвящена анализу культурного синтеза, возникшего в Еврейской автономной области. В качестве культур-участников этого синтеза выступают культуры приамурского крестьянства и еврейских переселенцев 20-х – 30-х годов XX века. Первая формируется в последние десятилетия XIX столетия в условиях массового переселения крестьянства на приамурские земли. Огромный объем льгот, относительная слабость власти на восточной окраине Российской империи привели к складыванию уникального сообщества, основанного на принципах самоорганизации, дистанцирующегося от любой власти. Но это сообщество было разрушено в ходе советизации и подавления антибольшевистских восстаний. В результате репрессий и бегства крестьян в Китай регион оказался «пустым», а в синтезе участвовал «реликт» сообщества, воспроизводящий наиболее архаические и устойчивые социальные и хозяйственные практики (установка на автаркию, взаимоподдержка, эгалитаризм, сетевые принципы взаимодействия в социальном плане и охота, рыболовство и собирательство в плане самообеспечения). Переселение евреев из бывшей «черты оседлости» для Советской власти имело вполне утилитарный смысл: снижение перенаселенности в западных губерниях, заселение «пустого» Дальнего Востока. В качестве дополнительного смысла переселения «трудящихся евреев» выступала необходимость отрыва бывшего жителя «черны оседлости» от общины, основанной на религиозной общности. В результате был осуществлен проект создания новой еврейской культуры – «национальной по форме и социалистической по содержанию». При этом внутренние связи и хозяйственные практики новых переселенцев формировались под сильнейшим влиянием местного крестьянства. В результате складывается структура, где еврейская составляющая выступает формой организации коммуникации с внешним окружением, а крестьянская – способом организации хозяйства и внутренней коммуникации.

Еврейские общины и «еврейский фактор» в Еврейской автономной области
Чернов М.И.
DOI: 10.17212/2075-0862-2018-4.1-160-171
УДК: 394
Аннотация:

Статья посвящена анализу текущей ситуации в еврейской общине Еврейской автономной области, анализу роли и места «еврейского фактора» в социальной структуре ЕАО. Основные исследовательские методы, использованные при подготовке материала – методы наблюдения (в том числе включенного наблюдения) и глубинного интервью. Исследование стало возможным благодаря гранту Фонда социальных исследований «Хамовники». Несмотря на незначительное по формальным показателям количество проживающих в области евреев, «еврейский фактор», который не сводится к этничности, является в жизни области весьма заметным. Евреи присутствуют во всех районах автономной области и составляют важную часть ее управленческой, культурной и бизнес-элиты. Именно евреи и еврейство являются звеном, связующим лоскутную территорию области с ее разнородной экономико-географической и этно-социальной структурой. На еврейской основе формируется уникальная новая этнокультурная общность со своими особыми чертами и самоидентификацией. Неевреи по происхождению зачастую воспринимают еврейскую культуру, историю, этническую особенность Еврейской автономной области как часть своей собственной идентичности. Внутри этой новой общности существует и развивается традиционная еврейская общинная инфраструктура с синагогой, кошерным общепитом, образованием и т.п. Наличие небольшой, но живой, функционирующей по всем строгим правилам еврейской религиозной общины способствует сохранению еврейского ядра и еврейского характера автономной области, а также консолидирует более широкие слои евреев и неевреев, в том числе представителей власти, вокруг еврейского историко-культурного наследия области. Функционирование еврейских общин способствует формированию в Еврейской автономной области «многонационального еврейского народа», согласно концепции С.Г. Кордонского. Развитие еврейских общин и консолидация вокруг них разноэтничного населения обеспечивает укрепление этно-социального потенциала Еврейской автономной области в целом.

Территория общественного благополучия. Взаимодействие этно-социальных групп в Еврейской автономной области
Плюснин Ю.М.
DOI: 10.17212/2075-0862-2018-4.1-136-159
УДК: 316.34 + 316.4 +353
Аннотация:

В статье рассмотрены особенности заселения и освоения территории нынешней Еврейской автономной области разными этно-социальными группами, обсуждаются условия и факторы, определяющие отношения между группами. Выявлены и описаны контрастные типы отношений (противоречия) между этно-социальными группами, что определило их современную роль и значение в регионе. Зафиксированы шесть последовательных этапов заселения территории, которое осуществлялось значительными по численности группами переселенцев, не пересекавшихся по времени вселения: казаки и староверы, строители Транссиба и работники, привлекаемые при индустриальном освоении региона, евреи и таджики, представители кавказских народов.  Все группы различались по нескольким важным признакам: происхождению и предшествующей этнической истории, культурным стереотипам и хозяйственным практикам, были различны конфессионально и популяционно-демографически. Основные отношения складываются между этно-социальными группами, специализирующимися в разных хозяйственно-экономических сферах, осваивающих преимущественно разные ресурсы: коммерция, предпринимательство и промыслы (диаспоры таджиков, армян, чеченцев, дагестанцев, азербайджанцев, староверы), бюджет и административный ресурс (русские и евреи, армяне). Всё вместе обусловило особый характер отношений этно-социальных групп населения на территории области. Отношения контрастны и имеют характер противоречий. Они определяют уникальный социально-демографический статус области и позволяют оценить этно-социальный потенциал территории. Разнообразие и контраст обеспечивают общий высокий социальный потенциал местного общества, на фоне которого выделяется еврейский этнос. Современная территория области в результате разновременных вселений столь разных народов разделена на несколько «зон влияния» этно-социальных групп и представляется «лоскутной». Область, как административное образование, по хозяйственно-экономическим практикам и относительному влиянию этно-социальных групп разделена на три части, непрочно связанными между собой. Северо-восточная часть области, Среднеамурская низменность, заселённая русскими и евреями, в наше время интенсивно осваивается также таджиками и народами других постсоветских республик. Северо-запад области, горно-таёжная территория Малого Хингана, контролируется преимущественно представителями советского периода освоения и немногочисленной русской старообрядческой общиной. Юг области, территория, примыкающая к Амуру –зона влияния пограничников, потомков казаков-первопоселенцев и нынешних военных. Здесь же велико участие азербайджанцев и китайцев. Территориальная «лоскутность» создаёт несколько сфер влияния разных этно-социальных групп. Предполагается конкуренция между группами, контролирующими эти части территории, за административный ресурс. Ключевые позиции здесь имеют представители еврейской группы, по разным причинам занимающие центральное место в сложившейся системы хозяйственно-экономических связей и политико-административных отношений. Имеет место несоответствии внешних представлений о политическом, социальном и демографическом статусе и этническом потенциале области с реальной ситуацией. Влияние еврейского этнического фактора оказалось существенно большим, чем это представляется извне, исходя из оценок статистических данных о численности еврейского населения области. Влияние китайского фактора, напротив, оказалось существенно менее важным не только в социально-политическом, но и в хозяйственно-экономическом отношении. Фактор межэтнических отношений оказался весьма существенным. Не менее значим и фактор конфессиональных различий между ключевыми этно-социальными группами – несколькими русскими группами, евреями, таджиками и китайцами.